Отцы и сыновья
20231121
Когда я начинала писать то, что позже вошло в книгу «Истории начинающего медиума: первые 52», одной из первых стала история под названием «Зоя — по-гречески “жизнь”». В ней, рассказывая о бабе Зое, я вскользь упоминала её внука Олега и его возможное появление в одной из встреч.
Теперь, перебирая свои многочисленные тетради с записями из разных учебных групп, я наконец наткнулась на фрагмент, который имела в виду.
* * *
Тогда мы впервые работали в паре с мужчиной, которого в моих историях я называю именем Лауро. Всё, как обычно: знакомимся, несколько слов о том, кто где живёт и что привело в медиумическую практику. Выясняется, что каждый из нас пришёл к этому после потери супруга. И в то же время — у обоих за плечами уже было достаточно утрат, чтобы задуматься о нематериальном гораздо раньше.
Лауро к тому моменту практиковался как медиум около пяти лет, я — всего несколько месяцев. Поэтому я предоставляю ему право начинать.
— Я осознаю присутствие мужчины, который держит на руках маленького ребёнка. Думаю, ребёнок не в мире духов, только мужчина. И ребёнок — мальчик. Мужчина очень хорошо одет и чему-то учит этого маленького мальчика, который, как я предполагаю, его сын. Вы понимаете, о ком идёт речь?
— Пока нет, но варианты могут быть.
— Хорошо, продолжу. По тому, как он одет, у меня ощущение, что он работал в офисе, возможно, занимал важную должность. Он кажется очень спокойным, тихим и полностью сосредоточенным на этом мальчике. Он хочет давать ему наставления, советы. Он молод, но очень любит проводить время с сыном — для него это главное. Сейчас я вижу море или реку, много лодок. Возможно, он жил или часто бывал у воды. Это вам что-то говорит?
— Есть варианты, но я не уверена.
— Странно, что я не вижу женщину. Это наводит меня на мысль, что он развёлся или потерял жену. Я вижу только его и ребёнка — как будто они были вдвоём. Я слышу, как он говорит сыну, что нужно учиться правильно вести себя в жизни: есть опасности, но есть и хорошие вещи, которыми нужно наслаждаться, просто следует быть осторожным. Он наставляет сына. Я пока не понимаю его связь с вами, но чувствую, что это родственник. Можете ли вы принять его как дедушку по отцовской линии?
И дальше начинаются долгие поиски. Мы перебираем нескольких моих родственников. Каждому подходит что-то, но не все остальное. Лауро время от времени возвращается к деталям, уточняет, подходит ли то или иное.
— То, что я вижу, относится не к настоящему, а к прошлому… Он всё время обращает моё внимание на сына, как будто это было самым важным в его жизни. Когда он ушёл, он испытывал тревогу за сына — потому что его больше нет рядом, чтобы помогать и давать советы.
Но я пока не понимаю, о ком идет речь, и прошу больше деталей.
— Я вижу небольшой дом в деревне.
— Да, это возможно. Были родственники в сельской местности, — отвечаю я, но продолжаю думать о других людях.
— Он кажется одиноким человеком, интровертом. Он предпочитал быть один, но на семейных встречах чувствовал себя комфортно. Он хотел проводить больше времени с сыном. Связь между ними очень сильная. Он говорит о встречах, когда собиралась расширенная семья, особенно на праздники — хотя и не очень часто. Вы это понимаете?
— Да, это типично, — отвечаю я, но всё ещё думаю о другом человеке.
— Вы тоже присутствовали на этих встречах?
— Да.
— Тогда это действительно ваш дядя. Я попробую почувствовать для вас послание. Он говорит, что не упоминал вас сначала не потому, что не любил — наоборот, он очень вас любил. Но главная цель его прихода — сказать, насколько важны отношения с сыном или дочерью. Дети уязвимы и нуждаются в помощи и наставлении. Его послание — уделять больше внимания детям, потому что иногда они не говорят о своих проблемах. Наша задача как родителей — стараться понимать их глубже и замечать, если им нужна поддержка. Это имеет для вас смысл?
— Да, спасибо большое.
Но такое послание кажется мне весьма общим, оно подойдет кому угодно. Я совсем не уверена, действительно ли оно от того дяди, о котором я думаю. Поэтому задаю вопрос:
— Чтобы быть уверенными, можете спросить о причине его смерти и, возможно, о нашем любимом месте?
— Вы хотите узнать причину смерти?
— Да.
— Я попробую. Я чувствую, что это был несчастный случай. Я вижу падение — для меня это знак внезапности. То есть уход был быстрым. Можете ли вы принять, что он умер не после долгой болезни, а ушёл очень быстро? Да или нет?
— Сейчас я думаю уже о другом родственнике.
— Хорошо. И к этому другому родственнику подходит вся информация, которую я вам дал?
— У него действительно был один сын. И сын был совсем маленьким, когда он умер. Его убили. Это была очень быстрая смерть.
— А можете ли вы также принять, что у него были трудности с женой — развод или потеря?
— Слышала, что сложности были, да.
— И море или река?
— Да, они жили недалеко от большой реки. Проводили время на воде, катались на лодке.
Теперь, когда читателю уже ясно, кого я постепенно начинаю узнавать, я вспоминаю лето, реку, нас с Олегом — детсадовского возраста — наших мам и других родственников на пляже.
— Хорошо. И можете ли вы принять, что ему нравилось быть с сыном больше, чем с другими людьми?
Эта связь — особая история. Олегу было около четырёх лет, когда погиб его отец. Внезапно, нелепо. Он был на автобусной остановке, только что вышел из автобуса и собирался переходить через дорогу. По словам очевидцев, и он, и автобус начали движение одновременно…
Они с сыном были удивительно похожи внешне. И так же похож на Олега был его собственный сын — по крайней мере, на тех фотографиях, которые мне показывала его мать на похоронах.
— А то место, которое я видел раньше — сельская местность, маленький дом — вы можете это принять?
— Да, это больше относится именно к этому родственнику, которого убили. Вероятно, это он. Хотя я всё ещё не уверена.
Я вспоминаю тот самый дом, который описывала в истории о его бабушке — Зое Андреевне.
Лауро хочет завершить чтение, чтобы оставить время для моей практики, но мне важнее прояснить дополнительные детали, которые он получает об Олеге. Он соглашается продолжить.
— Я недавно думала об этом родственнике. Я знала его в детстве. Он действительно был тихим, спокойным, организованным. Так, как вы описали. А потом, много лет спустя, нас пригласили на его похороны — его убили. Ему тогда, наверное, еще не исполнилось и тридцати лет.
Вспоминаю, как мы ехали на кладбище, сидя в кузове грузовика. Хочется даже сказать “на кузове”, рядом с гробом, на каких-то ветках, которым был украшен этот последний транспорт Олега.
— Он настаивает на том, что работал в офисе и занимал важную должность. Это имеет для вас смысл?
— Тот человек, о котором я думаю, служил в правоохранительных органах.
— Простите?
— Он был кем-то вроде полицейского.
— Но если должность была важной, то он не был рядовым сотрудником.
— Я не знаю подробностей. Я знаю только, что его убили, когда он служил.
— Позвольте мне посмотреть, могу ли я добавить что-то ещё. Сейчас я вижу, как он бежит. Я не знаю, занимался ли он спортом или просто по работе ему приходилось бегать. Но бег важен. Он говорит мне: «Я был очень спокойным, уравновешенным человеком. Мне не нравилось делать всё быстро, но иногда это было неизбежно. И я горжусь тем, что делал». У него нет сожалений о своей жизни. Он говорит, что жил правильно. Он был заботливым — в любви к семье, в отношении к сыну — и при этом гордился своей работой. Поэтому, если это он, вам важно помнить: он был счастлив иметь такую работу.
* * *
Иногда чтение раскрывается не сразу. Иногда мы долго ищем, сомневаемся, перебираем лица и судьбы — а потом одна деталь, одно совпадение вдруг складывает всё в цельную картину.
И тогда становится ясно: речь шла не только о подтверждениях. Речь шла о связи, какая бывает между отцом и сыном. В данном случае — между его отцом и ним, между ним и его сыном — о той мудрости, которая должна успеть достаться следующему поколению.
И, возможно, именно поэтому он пришёл — не столько для того, чтобы быть узнанным, сколько для того, чтобы напомнить: и нам, и нашим детям нужна любовь и забота.
* * *
И еще одно удивительное совпадение: о его бабушке мне рассказали ровно через месяц после этого эпизода.
