Поддержка двух хорошо информированных мужчин

20260316

Мы уже бывали в паре прежде, но давно не виделись. Оказавшись вместе, сначала говорим о том, что происходит с каждой из нас и в мире в целом — о новостях, которые не радуют. Кстати, некоторые — а может, и многие — из моих знакомых медиумов новости не смотрят и политикой не интересуются. Так они предпочитают. Или могут себе это позволить. Но это уже другая тема.

И вдруг Кора задаёт вопрос:

— Татьяна, ваш отец на другой стороне?

— Да.

— Мне чувствуется, что это он. Но держите ум открытым — возможно, это кто-то другой. Мужчина, который сейчас со мной, очень серьёзный. Твердо стоящий на земле. Вдумчивый. И знаете, когда я говорю, что больше не смотрю новости, потому что мне тяжело… он бы так не стал делать. Он бы смотрел новости.

— Да, определенно.

— Он хотел бы быть в курсе, даже если это тяжело. Он настолько вдумчивый, что его это задевает, но он всё равно хочет понимать, почему всё происходит именно так. И он не стал бы брать информацию из одного источника. Он бы старался получить разные точки зрения, чтобы самому разобраться, где правда.

— Да.

— И я чувствую, что у него был для этого ум — он очень умный человек. Он также показывает, что жил в трудные времена.

— Да.

— И он пережил войну, верно?

— Да.

— Он говорит, что понимает, через что вы проходите, потому что сам это пережил. Но… он воевал?

— Нет.

— Тогда я ошиблась. У него была активная роль?

— Он был ребёнком во время Второй мировой войны.

— Понятно. Он осознавал происходящее, но не участвовал. Он, вероятно, видел солдат, слышал выстрелы…

— Может быть, это не мой отец, а мой сосед, который часто приходит, и он как раз участвовал в войне.

— А описание личности подходит и соседу?

— Да, подходит им обоим.

— Это тот сосед, которого вы могли бы назвать отцом?

— Он называл моего сына внуком, а меня — дочерью.

— Хорошо, давайте разберёмся, кто это. Этот мужчина жил в большом доме, где много квартир?

— Да, это подходит обоим.

— Тогда, возможно, они оба здесь. Давайте так: сначала ваш отец, потом сосед.

Кора делает паузу. По движениям ее глаз я понимаю, что она как будто разводит этих двух мужчин в разные стороны. Я тоже так делаю в подобных ситуациях.

— Ваш отец… у него были проблемы с желудком?

— Да.

— Тогда понятно. Он показывает боль в желудке, и это связано не только с физическим состоянием, но и с тем, что он много переживал. Это было с ним долгое время, не только перед уходом, а как часть его жизни.

Я давно не вспоминала об этом. Но Кора права: у папы была язвенная болезнь. За этим стоит многое.

— Когда вы были ребёнком, он проводил с вами время?

— Да.

— Потому что я вижу, как вы вместе бываете на улице, уходите из города. Рядом природа или большой парк, всё довольно ровное, поля… Вы гуляли, исследовали. Не ездили на велосипеде, а именно ходили пешком.

— Да, именно.

— Значит, это точно отец. Он любил чай. Сначала я подумала, что кофе, но это чай. Крепкий, горячий чай, и у него был большой чайник. И когда приходили гости, вы пили чай вместе.

— Возможно, да.

Вспоминаю красивый фарфоровый чайник, в котором заваривали чай именно тогда, когда приходили гости.

Photo by Anne Nygård on Unsplash

— Он говорит, что у вас были хорошие беседы. Вы похожи в мышлении: оба не принимаете всё на веру, формируете собственное мнение. Вы это обсуждали и часто приходили к одинаковым выводам.

— Да, чаще всего.

— Теперь сосед. Он более общительный, легко вступает в контакт. Он легко заводил разговоры, общался с людьми. У него было много знакомых, он был активен в районе, искренне интересовался людьми. Если вы что-то рассказывали, он потом спрашивал, как это прошло.

— Да.

— Он играл роль в сообществе — не политическую, скорее человеческую, социальную. Он любил быть среди людей, общаться, помогать.

— Да.

— У меня ощущение, что он не был женат.

— Он был женат. Но в конце жизни он был вдовцом.

— А, тогда это объясняет. Оба — и отец, и сосед — поощряли обучение и развитие.

— Да.

— Особенно отец. Он был амбициозным в хорошем смысле и всегда поддерживал вас в обучении, в поиске нового. И это уже становится сообщением: вы говорили, что зимой не могли практиковать, а теперь ходите на группы. Ваш отец это поддерживает. Это не только про обучение, но и про то, что это помогает вам почувствовать себя легче, хотя бы на час отложить тревоги.

— Ну, это ещё и способ в меньшей степени чувствовать одиночество, — улыбаюсь я.

Она на несколько секунд замолкает.

— А сосед… Наверное, он поддерживает саму идею, что медиумизм полезен людям.

— Я считаю, что он полезен даже больше, чем психотерапия, — реагирую я.

— Да, возможно. Они оба понимают, насколько тяжёлая у вас ситуация. Они не обесценивают её и не говорят, что всё будет легко. Они просто дают поддержку и любовь и призывают вас ориентироваться на собственное мнение.

— Спасибо. Это было идеально, просто идеально. Кстати, у них действительно много общего, — уже начинаю давать обратную связь, но Кора продолжает — теперь об Анатолии Васильевиче:

— И он серьёзный, понимаете… он уже не такой разговорчивый, каким был раньше, потому что относится к этому очень серьёзно. И он знает… да, он знает ситуацию, в которой вы находитесь. Он пережил первые месяцы войны, не так ли?

— Да. Он ушёл всего год назад, так что он всё об этом знает. Спасибо. Вы отлично работаете.

Далее я делюсь обратной связью и рассказываю то, что читатели уже знают из историй об Илье Николаевиче и об Анатолии Васильевиче, а также о том, что общее между ними я заметила раньше, когда писала историю «Библиотека советского интеллигента».

— Кстати, у них действительно немало общего. Они оба родились в 1938 году… А наш сосед жил совсем рядом. Он действительно остался один: его жена умерла в 2022 году. После этого мы общались почти каждый день. Он был как член семьи.

Я заглядываю в свои записи, чтобы точнее восстановить сказанное Корой и сопоставить это с реальностью.

— Вы говорили о его участии в войне. Наш сосед был военным, он дослужился до генеральской должности.

— Ого.

— Да. И он участвовал в войне в Афганистане. Вот это и было то, что он вам показывал — активная часть. И он почти каждую неделю появляется в этой группе с тех пор, как я начала её посещать.

Так мне посчастливилось получить чтение сразу о двух людях, которые, несомненно, хотят меня поддержать. И, пожалуй, важнее всего было даже не то, кто именно говорил в тот или иной момент. А то, что их голоса — разные по характеру, по интонации, по жизненному опыту — сходились в одном. В поддержке. И в пожелании самой решать, как смотреть на происходящее.