Зашёл поздравить с Новым Годом заранее
20251208
Дело было еще 8 декабря. Нам досталось совместное упражнение после того, как обе мы — не без проблем — справились с предыдущим.
— У меня здесь мужчина, который хочет немного успокоить ваше напряжение. Он приходит специально, чтобы помочь с этим. Давайте я посмотрю, смогу ли получить что-то, что позволит его идентифицировать. Интересно, он ощущается довольно плотным, я бы сказала — крепким человеком. Хочу сказать, что по характеру он был спокойным, невозмутимым. У меня есть ощущение, что это может быть ваш отец, но позвольте мне получить подтверждение. Я могу ошибаться — это пока только ощущение, потому что от него исходит защита и забота. Именно это и наводит меня на такую мысль. Вы бы поняли, если бы это был ваш отец?
— Пока не знаю. Продолжайте, пожалуйста.
— У меня есть ощущение, что у него было негативное отношение к сигаретам, но это я уже знаю о вашем отце. Позвольте, я попробую получить что-то новое. Вы бы поняли, что в более поздние годы у него в районе талии было что-то вроде вздутия, как будто он стал больше…
— Не особенно. Может быть, кто-то другой, да.
— А, это кто-то другой, хорошо. Значит, моё предположение, что это был ваш отец, оказалось неверным. Он показывает мне брюки с поясом… Он прямо фокусирует внимание именно на этой части тела. Он в рубашке с воротником и в брюках с ремнём. Белая рубашка, без галстука. Я чувствую, что он — член семьи.
— У нас были члены семьи, которые могли бы подойти под это описание. Но также есть человек, который был как член семьи несколько лет, и он подходит под это описание, да. Он называл меня дочерью, а моего сына — внуком.
— Хорошо, потому что ощущение, которое я от него получаю… Вы бы поняли, что у него была особая манера ходить?
— Вообще, да, походка у него была специфическая.
— Я чувствую, что он немного шаркал ногами, как будто они были тяжёлыми. И шаги были очень короткими.
— Да.
— Хорошо. Он показывает мне сцену в комнате — очень уютной комнате. Возможно, это кабинет или гостиная, я не уверена. Там стоит стол, самый обычный стол, и я вижу за ним двух молодых людей — мальчика и девочку, подростков.
— Да, возможно, да.
Действительно, возможны варианты. У Анатолия Васильевича несколько внуков. С каким-то из них он меня знакомил, когда они были подростками. Действительно, девочка и мальчик. С другими общались на похоронах. Или самая актуальная сцена — на нашей кухне — его внучка и мой сын — тоже почти его внук.
— И он показывает, что кормит их или приносит им еду. И ставит перед ними тарелки. И ещё он ласково похлопывает их по плечам сзади.
— Да. Могу такое представить. Очень в его стиле.
— И вы бы поняли… я думаю о Новом годе. Он показывает мне какое-то собрание, где много людей, и он как будто стоит чуть в стороне. У меня есть ощущение, что на Новый год он был один или не был в центре компании. Это имеет смысл для вас, Татьяна?
— Я припоминаю, да. Он рассказывал мне, что участвовал в праздновании, но почувствовал себя плохо, и ему пришлось уйти с этого собрания.
— Да. Он показывает группу людей — я не могу хорошо рассмотреть их лица — и он стоит немного в стороне, отделяется.
— Да, это был последний Новый год. Я помню эту историю.
— И он показывает мне украшения, похожие на сосульки. Длинные, серебристые или стеклянные украшения, которые вешают на ёлку или вокруг дома.
— Понимаю, да.
— Пока я это говорю, он также показывает белый дом. Мне кажется, это не настоящий дом, а скорее модель — как сказочный домик, со свечениями вокруг. Это вам что-то напоминает?
— Нет, этого я не помню.
— Хорошо. И я просто завершу тем, что он пришёл сегодня, чтобы дать вам уверенность. Сейчас он показывает старый бежевый свитер, который он часто носил. Это знакомая вам вещь, о которой он хочет напомнить. И он показывает, как люди берут вещь любимого человека, держат её, иногда нюхают, и говорит, что такие вещи могут приносить утешение. Есть что-то, чей запах вы можете ощутить — и сразу вспомнить, и почувствовать покой. Он хочет дать вам эту связь. Я не знаю, имеет ли это для вас смысл.
— Да, имеет. Спасибо. Прекрасно. Я думаю, это был мой сосед, который жил здесь двадцать шесть лет. Мы были хорошими соседями с самого начала, но после того, как его жена умерла в августе 2022 года, мы стали видеться почти каждый день, и он действительно стал почти членом семьи. И он действительно был очень, очень круглым.
— Хорошо, значит, это было именно о нём.
— Да. И он действительно рассказывал мне эту историю о Новом годе. Что его пригласили праздновать, но что-то пошло не так, он почувствовал себя неважно и вынужден был уйти… Он появляется часто, да, и стал одним из самых близких мне нематериальных людей — наряду с мужем, отцом и бабушкой, и ещё несколькими друзьями, которые тоже появляются регулярно.
— Да, да, и поначалу я подумала, что это был ваш отец.
— Да, и на самом деле было много параллелей. Я забрала часть его библиотеки, когда квартиру пришлось освобождать. Мы взяли книжные шкафы и те книги, которые показались мне самыми ценными. Теперь они у нас дома. И во многом его библиотека похожа на библиотеку моих родителей. И он был ровесником моих родителей — очень много общего.
— Да, но он также… он очень заботится о вас. Это было первое ощущение — защита.
— Да. Он и при жизни так делал. И теперь, как нематериальный человек, он продолжает меня защищать.
Теперь, уже перед самым Новым годом, разбирая декабрьские записи, я вдруг поняла: Анатолий Васильевич зашёл поздравить меня заранее — на случай, если потом не получится. И, пожалуй, это было самое точное новогоднее поздравление из всех возможных: напоминание, что он все равно будет рядом, даже если чуть в стороне от общего стола.
И надеюсь, что и те, кто это прочтет, тоже почувствуют присутствие их ушедших близких. Даже если мы не слышим их дыхания, не ощущаем их запахов. Они на расстоянии мысли, если мы о них думаем.