Уроки “смартфонной” грамотности
20251002
После предыдущего появления Анатолия Васильевича в конце сентября — о чём я рассказала в истории под названием «Экспериментальное блюдо» — прошла неделя, и он снова появился в той же группе. На этот раз — перед двумя, пожалуй, самыми сильными медиумами из всех участников. Будучи человеком, немало наслышанным о том, кто такие медиумы и как они работают, он безошибочно выбрал подходящих собеседников.
Первой его присутствие почувствовала женщина, которую я называю здесь Арабеллой:
— Ко мне подошёл мужчина, — сказала она. — И я ощущаю, что последние годы он жил один. Не уверена, был ли он вдовцом или развёлся, но он был один. Кажется, мой реципиент встречался с ним наедине, почти один на один. Думаю, он мог быть родственником. Вижу его лицо — скорее полное, чем худое. И ощущаю что-то вроде родинки или небольшой выпуклости на лице, телесного цвета. Возможно, тот, кто его знал, настолько привык к этому, что просто не замечал. Он был очень методичен в повседневной жизни. Думаю, он был старше моего реципиента — как отец или дядя. Если приходить к нему домой, было даже забавно видеть, как всё устроено: программа телепередач на одном и том же месте, рядом кроссворд и карандаш, календарь на виду. Он был из тех людей, кто сохранял резинки — в ящике или даже на дверной ручке. В молодости почти не носил шорты, разве что на пикнике или у воды. Но в последние годы, дома, — да, всегда в шортах, даже если это было скорее нижнее бельё. Может кто-то узнать этого человека?
Молчание. Ни одной поднятой руки.
— Никто?
— Я не могу принять «шорты», но остальное может быть узнаваемым, — говорю я после паузы.
— Хорошо. А нижнее бельё? Он мог носить его дома?
— Этого я не знаю.
— То есть вы не были с ним очень близки?
— Да.
— Что ещё не совпадает?
— Родинку не могу принять, но остальное подходит.
Арабелла оказалась права: родинку я действительно никогда не замечала. И всё же она была — телесного цвета, под левым глазом. Я увидела её только теперь, рассматривая фотографию. Других снимков у меня нет. Когда у Анатолия Васильевича появился смартфон, я сфотографировала его в нашей кухне — для профиля, чтобы поставить фото в мессенджерах, которыми он только учился пользоваться. Позже я нашла этот снимок в его Telegram-аккаунте и сохранила. И теперь это иллюстрация на странице с историями о нем.
— Хорошо, — продолжала Арабелла. — Значит, в последние годы он был один, и вы виделись с ним почти один на один?
— Верно.
— У него было не худое лицо?
— Определённо.
— Он был очень методичен, можно было на него положиться. У него были свои привычки и манеры, но они не раздражали — скорее вызывали улыбку. Он был предсказуем, верно?
— Да, очень организованный человек.
— Да, именно. Предсказуемость его была даже трогательной.
Я вдруг вспомнила его аккуратные листочки с показаниями счётчиков холодной и горячей воды. Это никогда не были просто два числа. Он обязательно добавлял дату и свою подпись. Так он готовился к нашим занятиям по компьютерной, точнее, «смартфонной грамотности» — как оплатить счёт, не выходя из дома.
— Мне кажется, в работе у него тоже была конкретная должность, — продолжала Арабелла. — Он был методичным и там, делал всё спокойно, без суеты, без лишних эмоций. Я не вижу у него больших взлётов и падений — жизнь шла размеренно. Когда он остался один, не воспринимал это как трагедию, просто принимал как часть пути. Его работа, думаю, была связана с порядком и структурой, возможно, с элементами власти — может быть, что-то близкое к правоохранительным органам. Но в целом — очень упорядоченная жизнь. Это имеет смысл?
— Да.
— Значит, вы знаете, о ком речь? Мне кажется, он был доволен своей жизнью. Он не ждал многого, ему хватало того, что есть. Между вами, я чувствую, были умные разговоры. Не о пустяках, а о чём-то содержательном. Это похоже?
— Абсолютно.
— Тогда я попробую передать его послание. Он говорит, что обожает вас. Я чувствую сильное тепло и любовь. Он благодарит вас за то, что у вас было это особое общение. То, чего у него не было с другими, особенно в последние годы. Он видит вас многогранной — с эмоциями, интеллектом, внутренним равновесием. Он восхищается вашим балансом и просит сохранять его. Он оставляет вам любовь, признательность и уважение.
— Спасибо. Я думаю, что это мой сосед, умерший в феврале. Всё точно. У него была особая работа — отчасти связанная с правоохранительной сферой. Он возглавлял профсоюз военных строителей, защищал их права. Его жена умерла за два с половиной года до него, и всё это время он почти каждый день приходил к нам обедать. Мы жили в соседних квартирах. Спасибо.
Я рассказываю то, что соответствует словам Арабеллы. Она внимательно слушает. Обратная связь очень важна. Медиумам важно сопоставить свои ощущения с тем, что опознал слушатель. Да, она сказала о том, что у нас были особенные разговоры. Об этом нужно рассказать обязательно. И потому я продолжаю.
— И он был скрытым медиумом. Когда я начала знакомиться с тем, как работают медиумы, у него прошло совсем немного времени с момента похорон жены. Тогда я спросила его, приходит ли к нему жена, и оказалось, что да. К нему приходили и жена, и сын, и мать. Но не было никого, с кем можно было это обсудить. Только со мной он мог говорить обо всем этом. Спасибо.
— Спасибо большое.
Теперь, когда я вспоминаю наши беседы, мне кажется, что это и были наши настоящие уроки — не по смартфонной грамотности, а по другому виду связи. Связи, для которой не нужны аккаунты, фото и мессенджеры. Связи, на которой мы все находимся друг с другом.