Бусины на одной нити
20260417
— Какое прекрасное чтение. И меня поражает, как эти люди… знают. Я чувствую себя такой неосведомлённой.
Так начинает женщина, которую я называю Арабеллой. Она всегда очень чутко реагирует на чтения других. Возможно, именно это и делает её столь хорошим медиумом.
— Но ладно. Итак, у меня появились две женщины. И я чувствую, что они связаны. Между ними как будто одно поколение разницы. Первая женщина — худощавая, тонкая, небольшая. Хотя, возможно, и нормального телосложения, но лицо у неё довольно худое. И такие маленькие округлые щёчки — словно шарики. Когда она улыбалась или смеялась, щёки сразу становились круглыми-круглыми. Это выглядело очень мило.
Я слушаю и пока не понимаю, кто это мог бы быть. Наверное, этот коммуникатор пришел к кому-то другому.
— А вторая женщина, пришедшая сразу за ней, наоборот, довольно крупная по сравнению с первой. Очень крепкая, основательная, крупного телосложения. И, простите, у меня ощущение, что она больше похожа на бабушку. Я чувствую, что эта старшая женщина прожила очень тяжёлую жизнь, почти примитивную. Ей приходилось много работать каждый день, чтобы обеспечивать семью, заниматься повседневными делами — готовкой, уборкой. И всё это происходило в очень простых условиях по сравнению с тем, что известно нам сегодня или уже было доступно следующему поколению.
Я продолжаю слушать и перебираю в памяти возможные варианты. Относительно крупная Галина Ивановна — но всё же не очень. По-настоящему крупная Антонина Сергеевна, мама моего первого мужа. И её жизнь действительно была и тяжёлой, и очень простой.
— А когда я переключаюсь на вторую женщину, которая, как мне кажется, ближе к нам по поколению, я чувствую, что её жизнь была гораздо легче. У неё уже были современные удобства, многое из того, чего не было у предыдущего поколения. И между ними ощущается очень большая разница.
Наверное, у всех нас сейчас больше удобств, чем было у предыдущих поколений.
— И у меня есть ощущение, что старшая женщина словно подчёркивает, насколько тяжело ей пришлось по сравнению с тем, как легко жилось другой. Не совсем обида, но что-то вроде: «Нам приходилось намного тяжелее, чем вам». Это было очень важным различием между ними. Может ли кто-то узнать этих двух женщин? Я чувствую, что одна из них — мать, а другая — бабушка. Я хочу обратиться к Татьяне. Татьяна, вы узнаёте этих женщин?
Вот так Арабелла обращается сразу ко мне, даже не спрашивая остальных, узнаёт ли кто-нибудь этих людей.
— Насчёт более крупной женщины я подумала о своей первой свекрови, но не знаю, кто мог бы быть рядом с ней — кто-то моложе и уже находящийся в мире нематериальных людей.
— Хорошо. А вы не чувствуете, что другая женщина могла быть вашей матерью?
— Нет.
— Не мать… Может быть, тётя или кто-то из родственников? Я чувствую, что между ними есть определённая дистанция, но при этом они связаны через семью. Не уверена, что они кровные родственницы, но связь есть. Если одна из них — ваша свекровь, могла ли другая быть, например, её сестрой или кем-то ближе к ней, чем к вам?
— Может быть, её дочерью, но у меня нет информации, находятся ли они уже среди нематериальных людей. Я просто не знаю.
Вот так бывает, что и реципиента можно застать врасплох.
Теперь, оглядываясь назад, я понимаю, что это были совсем другие женщины. Мать и дочь — крупная мать и худенькая дочь. Скорее всего, это две мои родственницы, которые теперь действительно обе находятся по другую сторону. И обе они уже не раз появлялись в чтениях других медиумов.
— Хорошо, давайте сосредоточимся на вас и на сообщении для вас. Вы можете принять, что старшая женщина жила очень тяжёлой, почти примитивной жизнью?
— Да, конечно.
— Ей было трудно обеспечивать семью, готовить, делать всё ежедневно, а другая женщина, возможно её дочь, жила уже гораздо легче благодаря современным удобствам?
— Да, могу это принять.
— Хорошо. У меня сейчас мурашки, так что я чувствую, что мы с вами на одной волне. Я ощущаю, что эта более крупная женщина была внутренне неспокойной. Не скажу, что раздражительной, но неудовлетворённой тем, как всё устроено — возможно, в плане справедливости. Вам это откликается?
— Я думаю, она была несчастлива.
— Да. Но она постоянно возвращалась к мысли о том, как тяжело было ей и как легко другим. Это стало частью её повседневного состояния.
Я думаю, что это была Галина Ивановна, которая уже приходила с важными словами накануне. Наверное, не всё, что она хотела сказать, тогда прозвучало. Или не всё я успела понять.
Как сказала Арабелла, «она похожа на бабушку». И действительно — это сестра моей бабушки. А её дочь Надежда — «может быть, тётя» — формально и есть моя тётя, хотя мы с ней ровесницы.
— Теперь я хочу перейти к сообщению. Для неё было важно подчеркнуть, что она завидовала не только лёгкости вашей жизни. Сейчас она хочет сказать, что видит, насколько вы сильны и сколько вам пришлось пережить. Раньше она этого не замечала — возможно, видела только внешне благополучные моменты. Но теперь она видит всё. Она говорит, что «видит свет». И хочет подчеркнуть вашу силу — то, чего раньше не замечала, возможно потому, что была закрыта или просто не считала нужным это видеть. Теперь она акцентирует внимание на том, насколько вы сильны, сколько вам пришлось вынести — того, чего у неё самой не было.
И это действительно кажется продолжением того, что я услышала от неё через другого медиума днём ранее.
— Она говорит вам о силе, уважении, достоинстве — о чем, возможно, не была готова говорить при жизни. В этом и состоит её послание. Она хочет, чтобы вы знали, насколько вы сильны и как она вами восхищается. Я оставлю вас с этим посланием, которое с той стороны оказывается гораздо более теплым и любящим, чем могло прозвучать при её жизни.
— Спасибо.
Действительно, я словно заново знакомлюсь с этими женщинами, которых часто видела в детстве, но не встречала уже несколько последних десятилетий. И теперь, когда я пишу об этом, встречи с ними несут в себе гораздо больший смысл, чем удаётся прочувствовать в сам момент практики с моими коллегами-медиумами.
Словно истинный узор этой картины проявляется только тогда, когда удаётся нанизать все бусины на одну нить и увидеть их вместе — заметить, как слова, сказанные позднее, дополняют, уточняют или продолжают то, что прозвучало раньше.
И это указывает на нечто важное во взаимоотношениях между людьми вообще. Потому что слишком часто человек реагирует лишь на сиюминутное, удерживает в памяти отдельные обиды или моменты несправедливости, забывая обо всём полотне отношений. А ведь подлинный смысл многих связей раскрывается только со временем, когда начинаешь видеть не отдельные нити, а весь узор целиком.
