Тот, на кого смотрели снизу вверх
20260306
— Замечательно иметь так много друзей по всему миру. Мне это очень нравится. Я иногда думаю: я знаю людей по всему миру благодаря Zoom.
Так начинает весьма опытный медиум, которая всегда удивляет своими чтениями. Когда-то я придумала называть ее Катрин.
— У меня появился мужчина, который выходит вперёд. И я хочу сказать, что этот мужчина высокий — даже необычно высокий. Я чувствую, что он на одно или два поколения старше вас. Мне также кажется, что он был профессионалом. И у меня есть ощущение, что вы были рядом с ним, когда были молоды. Поэтому сначала мне кажется, что это член семьи. Может ли кто-нибудь начать узнавать это?
Кто-то поднимает руку. Кто-то говорит:
— Если я была рядом с ним, когда была маленькой, тогда все кажутся высокими.
— О, понятно. Тогда, похоже, я не туда попала. Хорошо, я просто продолжу, и если кто-то ещё сможет подключиться, пожалуйста, сделайте это.
— Я думаю о человеке, который не член семьи, а мой учитель, — подключаюсь я.
— Я как раз хотела сказать «учитель». Потому что у меня есть ощущение, что он сидел за письменным столом. Он хочет, чтобы я увидела этот стол. Значит, вы можете принять всё, кроме части о семье?
— Да. Необычно высокий и действительно примерно на полтора поколения старше меня.
— И я чувствую, что он был мыслителем.
— Да.
— И иногда за своим столом он делал вот так… — Катрин складывает руки каким-то особенным образом, каким можно показать задумчивость.
— Возможно, да.
— И ещё я чувствую, что он был достаточно высоким, чтобы быть спортсменом, но спортом не занимался.
— Не знаю… Может быть, в юности.
— Но это не было в центре его внимания. Люди могли думать, что из-за своего роста он станет, например, баскетболистом. У нас в США люди часто автоматически так думают о высоких людях.
Это звучит неожиданно. Я никогда не думала с этих позиций о Владимире Николаевиче. Поэтому молчу и слушаю.
— Я также хочу сказать, что он был образованным. И у меня возникает ощущение, похожее на Абрахама Линкольна. Я не знаю, значимо ли для вас это имя или это просто ощущение человека с высокими стандартами, высокими моральными принципами. Вот такое впечатление.
Это звучит удивительно. Но я могу согласиться и с высокими стандартами. А если посмотреть на портреты Абрахама Линкольна, то можно увидеть и некоторое внешнее сходство.
— И ещё у меня есть ощущение, что он одевался соответствующим образом. Вы говорите «учитель», но мне хочется сказать «профессор».
— Он был школьным учителем.
— Но он хорошо одевался?
— Да.
— И я чувствую, что он любил тишину.
— Да.
— Он не был громким человеком. Говорил тихо, спокойно, но пользовался большим уважением.
— Да.
— Простите все. У меня есть ощущение, что я с Татьяной, особенно из-за части про учителя. Что он хочет сказать вам сегодня? Прежде всего, вы понимаете, что вам нравится тишина?
— Да.
— И вы тоже говорите тихо. По крайней мере, у меня такое ощущение. Я чувствую здесь некоторое сходство. Он также говорит, что с вами связано что-то в преподавании. Либо вы преподаёте, либо вам стоит подумать о преподавании.
— У меня действительно есть большой опыт в этом, да.
— Он говорит, что вы оба пользуетесь уважением. И у меня ощущение, что вы смотрели на него снизу вверх.
— Да.
— Но я чувствую, что люди в вашем окружении тоже смотрят на вас с уважением. Вы понимаете это?
— Возможно, да.
— И я чувствую, что он здесь, чтобы аплодировать вам. Аплодировать тому прогрессу, который произошел с тех времён, когда были у него в классе. Мне кажется, он всегда знал, насколько вы умны.
— Да, возможно.
— И он просто говорит: «Хорошая работа». Поэтому я оставляю вам его похвалу — вы сделали всё очень хорошо.
— Спасибо большое. Он приходит в эту группу уже третий раз. Но каждый раз по-разному.
Действительно, всегда по-разному!
Заглядываю в свои записи, и обнаруживаю удивительную вещь. Оказывается, в прошлый раз он тоже появился именно шестого марта, год назад. Я не знала, что он отслеживает это.
А потом в апреле, когда я переключила свои размышления о возможном написании книги на технологические вопросы о том, как это можно было бы сделать, он пришел и сказал: “Не бросай начатую книгу!”
На этот раз у его появления тоже была предыстория. Я недавно рассказывала, что иногда медиумы умеют связываться с теми, кого мы приглашаем. Примерно тогда же я приглашала и Владимира Николаевича. Не знаю, по какой причине он не смог появиться именно в тот день. Но пришел через несколько дней, возможно, дождавшись другого медиума, через которого ему было проще передать то, что хотелось.
И такие встречи снова дают почувствовать: они по-прежнему где-то рядом, на расстоянии мысли. Иногда приходят поддержать, иногда — подсказать. А иногда просто напомнить, что уважение, однажды возникшее между учителем и учеником, остаётся с ними — и с нами — даже спустя годы.