Когда мы танцуем вместе

20241102

Мы оказались в паре с Трэйси, о которой читатели уже знают. Мы встречаемся в двух разных группах. Нам комфортно вместе, у нас всегда есть о чём поговорить. И, пожалуй, мы в равной степени не уверены в своих силах как медиумы.

Ей проще писать, чем говорить, и у меня уже есть несколько записанных ею писем от моих близких. А на мои рассказы о нематериальных людях она обычно отвечает:
— У меня так много близких на другой стороне!

Поэтому чтение для неё — всегда вызов для меня. Мне приходится стараться изо всех сил.

— Когда я направляю свои мысли в мир нематериальных людей, — начинаю я, — я чувствую присутствие кого-то, кто показывает мне жгучее ощущение в грудной клетке. Оно не связано с каким-то конкретным органом, скорее разлито внутри. Кажется, это женщина. Я ощущаю её довольно молодой. У неё красивое тело — не худое, с женственными формами. Густые волосы песочного цвета. Иногда она убирала их наверх, и тогда они красиво ложились на голове. Вы начинаете узнавать, кто это может быть?

— Здесь есть пара вариантов, но я не уверена, — отвечает Трэйси.

Это её обычная реакция. И это хорошо — значит, варианты есть, можно двигаться дальше.

— Хорошо. Давайте посмотрим, что она покажет, чтобы отличить себя от других. Мне кажется, она привлекает моё внимание к пальцу, где могло быть обручальное кольцо. Возможно, она начинала новые отношения, но что-то пошло не так, как она хотела. Сейчас она показывает мне что-то тёмно-коричневое, связанное с этим. И ещё — у неё была художественная натура. Не обязательно в рисовании, но в ней было много того, что могло выражаться в поэзии или музыке. Это было для неё важно. Вы понимаете, о ком я говорю?

— Это похоже больше, чем на одного человека.

— Хорошо. Что ещё? — обращаюсь я к нашему коммуникатору и прислушиваюсь. — Кажется, она показывает мелодию, возможно, сочинённую ею самой… Она двигается, поёт, танцует. Я не уверена, было ли это на публике. Скорее, в своей комнате, где она пела для себя и двигалась. Я чувствую её романтичной, духовной. Не в религиозном смысле, а в ощущении высоких вибраций, которые соединяют нас с миром нематериальных людей. Вы уже узнали её?

— У меня всё ещё два человека. Я почти привлекла третьего, но, думаю, всё-таки остаюсь с двумя. Одна моложе, другая старше на момент ухода. Но я знаю, что они могут проявляться в разном возрасте.

— То, как она себя показывает… Я чувствую её примерно в возрасте от тридцати до сорока лет. Она будто одета в голубое. Тело физически развито, в хорошей форме. Не знаю, занималась ли она в спортзале, но двигалась достаточно. Обращала внимание на питание. И у меня ощущение, что у неё серые глаза.

— О боже!

— Так много деталей, — смеюсь я. — Вы знаете, кто это?

— Серые глаза всё решили. Я начала думать о своей сестре, но ей было меньше тридцати, когда она ушла.

— Это приблизительная оценка.

— Да, она была молодой. Ей было двадцать четыре. Она погибла в автокатастрофе… Почти мгновенно. Но ремень безопасности… — Трэйси показывает на грудную клетку, обозначая руками линию, где ее передавил ремень безопасности. — Не знаю, успела ли она что-то почувствовать.

— Но именно с грудной клетки все началось, — вспоминаю я свои ощущения. Опытные медиумы говорят: самое важное — то, что приходит в самом начале. К этому нужно возвращаться, если нить теряется.

— Да, была повреждена грудная клетка. Это был сильный удар. Она бы не выжила…

Вспоминать момент смерти большинству людей тягостно, и Трэйси переходит на другую тему.

— Она занималась декоративным садоводством, была сильной. Что касается кольца и печали — она и её парень собирались съехаться. Они смотрели дома. Решили это примерно за неделю до её смерти… Но насчёт волос я не уверена.

— У неё были длинные волосы? Тёмные?

— Цвет подходит — что-то вроде коричневого. Но убирала ли она их — не знаю. В момент ухода волосы были короче. Хотя на ранних фотографиях — длинные… И она любила танцевать. Была творческим человеком. А песня… Есть одна песня, очень важная для меня. Она стала звучать сразу после её смерти. У неё была эта пластинка. Не знаю, знакома ли вам песня Джеймса Тейлора «You’ve Got a Friend»?

Я пожимаю плечами. Трэйси начинает напевать.

— Может быть, это что-то похожее, — говорю я. — Я будто слышу фрагмент, но вряд ли смогу воспроизвести.

— Было ещё что-то… что решило вопрос в её пользу. Хотя глаза — не совсем серые. Скорее карие. Может быть, орехово-карие. Я не знаю… Возможно, это была она. Она часто бывает рядом, но никогда не приходит напрямую. Когда она появляется, это всегда через танец. Будто говорит, что теперь у неё хорошие ноги. Всегда есть элемент танца.

— То есть вы согласны, что у неё были сильные ноги и хорошие мышцы?

— Да.

— И длинные волосы — по крайней мере какое-то время?

— Да.

— Возраст я чувствую как «взрослая молодая женщина». Так что двадцать четыре подходит. С каким посланием она пришла? Она снова показывает волнообразные движения… Вы танцуете?

— Я? Да.

— Моё первое ощущение — она приглашает вас танцевать. И… — в этот момент мои ладони начинают двигаться одна вдоль другой. Так уже бывало, когда руки подсказывали что-то важное. — Они будто говорят: «Когда ты танцуешь, мы можем делать это вместе».

— А!

— Вот что я чувствую от неё: «Мы можем танцевать и петь вместе».

— Мы раньше вместе занимались музыкой. Ходили на танцы. Она была на девять лет моложе меня, но мы всё это делали. И обычно она появляется с хихиканьем и говорит, что теперь у неё хорошие ноги. Интересно, что вы упомянули ноги…

— Я действительно чувствовала её сильное молодое тело, хорошие формы, хорошие мышцы.

— Да. Она следила за питанием, у неё была связь с природой. Думаю, это и есть её духовная сторона. Вероятно, это была она.

— Значит, есть моменты, которые вы узнаёте.

— Думаю, да. Спасибо. Прошло уже много времени… приятно знать, что она всё ещё где-то рядом.

— Это важно. Хорошо, что они появляются. Мы действительно находимся в особом положении — можем быть с ними на связи.

* * *

Почему именно сегодня мне попались эти записи?

Наверное, чтобы напомнить: музыка, движение, танец — это не просто воспоминания. Это способ связи.

То, на что так часто не хватает времени, оказывается тем, что не отнимает наши минуты, а возвращает их в нашу жизнь. Или, наоборот, возвращает жизнь в эти минуты.

И, возможно, когда мы двигаемся в ритме, который нравился не только нам, граница становится тоньше. И кто-то рядом становится частью этого танца.