Задание со звездочкой
20231012
Альтернативным названием для этой истории было “Урок английского для медиумов”. Пока не знаю, которое название подходит больше.
Дело было давно, в октябре 2023 года. Для меня все было новым и удивительным. Я оказываюсь с кем-то в паре, и этот человек начинает мне рассказывать о ком-то из моих близких. Говорит о том, какой у этого человека был характер, что ему нравилось, чем он занимался. Все это кажется невероятным, какой-то далекой, недостижимой задачей. Но кажется, я иногда вижу как будто чьи-то фотографии, и пытаюсь освоиться с тем, чтобы этих людей стали надежно опознавать.
В конце чтения, в котором Маргарет рассказала мне о моём дяде, мы отмечаем, что некоторые люди появляются регулярно. Она говорит, что её первая свекровь уже приходила несколько раз. А мама второго мужа — ни разу, хотя они вместе уже тридцать лет.
— Давайте попробуем встретиться с вашей свекровью, которая никогда не появлялась, — высказываю я рискованную идею.
Пока и сама не особенно верю, что это может получиться. Впрочем, несколько раз тех, кого я описывала, уже узнавали. Правда, пока мне кажется, что мои коллеги–медиумы — просто очень добрые люди, и поэтому соглашаются с тем, что я рассказываю.
— Обычно сначала мне показывают какие‑то лица, — начинаю я. — Похоже, я вижу женщину с довольно длинным носом. Может быть, это она? У неё был длинный нос?
— Я бы не сказала, что он был длинный.
— Нет? Тогда, наверное, это кто‑то другой. Вы узнаёте кого‑то с довольно крупным носом и… я не могу подобрать слово. Как бы это сказать…
Записываю сейчас это и думаю, как бы я сказала это сейчас, по прошествии двух с лишним лет. Сказала бы, что “выступающий” или “с горбинкой”. А тогда — казалось, что слова не находятся. Ни на одном языке.
— Нос был покрупнее, но не длинный. Не узкий и вытянутый. Скорее обычного размера.
— Тогда, наверное, это действительно не она. Похоже, мне нужно расширять словарный запас, чтобы описывать внешность людей. Я гораздо лучше знаю, какими словами описывают то, что люди пишут в научных статьях, чем то, как они выглядят.
Это печальная констатация, но я пытаюсь продолжать.
— Я вижу довольно пожилую женщину с критичным выражением лица. Она невысокая. Но не потому, что всегда была такой, а потому что… она как будто стала ниже с возрастом. Мне явно не хватает слов, чтобы выразить то, что я вижу.
— Потому что это сначала приходит на родном языке, а потом это нужно перевести, — предполагает Маргарет.
— Возможно, дело даже не в переводе. Я просто вижу образ, а потом должна объяснить словами, как это выглядит. А слова не находятся. Но, с другой стороны, это хороший вызов… Она показывает, что ходит тяжело, передвигается с усилием. Вы узнаёте кого‑то?
— Возможно, это действительно она.
— Я вижу какой‑то небольшой дом, будто бы в сельской местности.
— Может быть, это место, где она выросла.
— Я вижу её уже пожилой женщиной, в таком… может быть, коттедже, я не уверена. Вокруг — земля, свободное пространство. Но дальше образ не развивается.
— У моей свекрови действительно были проблемы с ходьбой, особенно в последние пару лет её жизни. У неё был ходунок, потом инвалидная коляска. Она страдала диабетом, у неё была невропатия, и это было для неё очень тяжело. Большой итальянский нос — это действительно их семейное. Она была невысокой. И когда она смотрела на вас, могла сделать такое лицо… мы называем это evil eye или stink eye — такой недобрый, оценивающий взгляд. У нас даже есть выражение stink face.
— Интересно.
— Не знаю, знаком ли вам этот термин, — когда кто‑то бросает на вас плохой, неприязненный взгляд.
— Да. Мне правда нужно больше прилагательных, чтобы описывать людей.
— Говорят, что хорошая практика для медиума — выходить в публичные места и наблюдать за людьми: как они двигаются, как выглядят, и мысленно формулировать, как бы вы это описали. Это очень помогает в медиумизме.
— Мне повезло, что я не начинаю с нуля в использовании английского. Я несколько лет преподавала эпидемиологию на английском… Университет был с двумя рабочими языками — украинским и английским. И пока я не научилась свободно говорить по‑украински, можно было преподавать на английском. Правда, по‑украински я могу объяснить в основном, как проводить исследования. Описывать людей тоже было бы непросто.
— Какая у вас степень?
— Я преподавала общественное здравоохранение и эпидемиологию и пыталась развивать образование в области общественного здоровья в Украине.
Оказалось, что у Маргарет тоже есть знакомые, которые работают в этой области. Для нее это удивительная синхронность. Ей явно интересно наблюдать за людьми, которые уютнее чувствуют себя в исследовательских вопросах.
А для меня опыт этой встречи оказался непростым. Однако, повод для оптимизма я тоже смогла найти.
— На самом деле, если оглянуться, это звучит оптимистично. Вы только упомянули вторую свекровь — и она действительно показалась. Получается, что можно двигаться в этом направлении. Но нужно научиться обо всем этом говорить быстрее и проще. Потому что когда я начинаю подбирать слова, мой мозг переключается в левое полушарие. Это, вероятно, одна из сложностей, которые мне мешают работать эффективнее. Интересный опыт.
— Нужно время, чтобы принять впечатление и следовать ему, — добавляет Маргарет. — Потому что мозг всё время хочет забежать вперёд. Он как будто говорит: “Я здесь, я могу тебе с этим помочь”. Но это не то, что нам нужно.
Мы обе улыбаемся. Так много сложностей нужно преодолеть, чтобы стать медиумом.
Говорят, я почти всегда выбирала задания со звездочкой. Похоже, что и на этот раз — тоже.
