Третье неузнавание
20231005
Кажется, тогда я впервые оказалась в паре с женщиной, которую здесь называю Маргарет. Вероятно, она уже была достаточно опытной, чтобы спокойно воспринимать появление нематериального человека, которого пока не узнают.
— Ну что ж, посмотрим, есть ли кто-то из нематериальных людей, кто хочет с нами поиграть. Кто любит Татьяну и хочет просто прийти и сказать «здравствуй»? Я чувствую здесь женщину. Она воспринимается как ваша ровесница, примерно вашего возраста. Она кажется довольно прямолинейной. Очень практичной, но всегда говорящей то, что думает. Я ощущаю, что она не стеснялась говорить людям: «Прекрати», «Ты не должен этого делать» или «Это плохая идея». И при этом она любила смеяться. Что-то в ней связано со смехом, с лёгкостью. Но снова — ощущается либо как член семьи, либо как подруга. Не могу понять: то ли сестринские отношения, то ли коллега, которая взяла вас под своё крыло, как старшая сестра, помогала освоиться. Мне кажется, она заботилась о вас. Это имеет для вас смысл? Или пока нет?
— Это выглядит как кто-то, кто уже приходил в двух предыдущих чтениях.
— О, Боже мой! Правда?
— В одном из чтений мне даже назвали какое-то имя. Но я пока не понимаю, кто это.
— Тогда останусь с ней. Она ощущается как человек, который был руководителем. Определённо занимала лидерскую позицию. Хотела быть во главе. Я чувствую, что она руководила не только женщинами, но и мужчинами, у неё была уверенность в себе и ясное видение. Она видела всё, что происходит вокруг, одновременно. Быстрая, с острым умом. И привлекательная — красивая женщина, на которую обращали внимание, но это не было для неё чем-то значимым. Ещё я ощущаю вокруг неё машины или какое-то оборудование, и она чувствует себя с этим уверенно.
Теперь, когда я уже знаю, о ком идёт речь, меня поражает, сколько точных деталей прозвучало. Алла действительно работала на машиностроительном заводе, куда попала по распределению после университета. Её ясный ум и энергия обеспечили карьерный рост. Она стала непосредственным помощником главного инженера большого предприятия.
Но тогда я ничего этого не понимала и лишь вежливо кивала.
— У меня также ощущение больницы или лечебного учреждения, но скорее в административном, организаторском смысле, а не медицинском. Подходит ли это? Кто-то, кто работал в большом учреждении, где многое нужно держать под контролем, и она умела этим управлять. Ещё я чувствую, что умерла она от болезни, не от несчастного случая. Причём быстро. И у меня ощущение, что она была разведена. У неё были дети. И одного ребёнка могли звать что-то вроде Джули, Джулия, что-то на «Дж».
Что тут скажешь? В имени её дочери действительно были похожие звуки — только в обратном порядке, не «дж», а «жд». Но тогда я находилась под сильным влиянием неправильного имени, которое появилось в предыдущем чтении. И меня сбивало ощущение Маргарет о работе в медицинском учреждении. Поэтому я иду по ложному пути.
— Пока не узнаю эту женщину. Я думаю о своей бывшей коллеге, и многие детали совпадают с тем, что я слышала в двух предыдущих чтениях. Это смешно: совпадения прямо точные. Но это получается как угадывание «жива или нет», потому что я думала об этой коллеге и спрашивала другую коллегу, когда она её в последний раз видела. Но я с ней была знакома и не близко, и давно. Так что я не знаю.
— То есть вы не знаете, жива она или умерла?
— Я не знаю.
— Хорошо. Она ощущается очень строгой, но быстро смеющейся. Она могла и распоряжение отдать, и тут же засмеяться — без паузы. Очень страстная, энергичная в своём взаимодействии с миром. Давайте посмотрю ещё. Я вижу, как вы однажды встретились с ней на улице, случайно, вне работы. Она в пальто, идёт по улице, и вы сталкиваетесь неожиданно. И я чувствую, что вы сидели вместе, пили кофе. И что у неё был как минимум один ребёнок, возможно двое. С детьми она была такой же, как на работе — активной, вовлечённой, всё понимающей. И ещё ощущаю мужчину рядом, друга или партнёра, но отношения не были смыслом её жизни. Для неё важнее было жить самой, быть включённой в жизнь, а не строить партнёрство.
Сейчас, зная, что это была Алла, я вижу, насколько точны были эти слова. Я наблюдала её с её студентами, когда она ушла с завода и стала преподавать в техникуме. Она могла быть одновременно строгой и весёлой, требовательной и живой. Но тогда её образ оставался для меня полной загадкой.
Наверное, мы могли с ней вместе пить кофе. Возможно. И я точно помню, как мы шли вместе по улице и разговаривали, потому что она только что узнала о своем диагнозе. И я пыталась найти нужные слова, чтобы перейти от состояния ужаса к конструктивному поиску вариантов.
— Я также вижу что-то вроде поезда или общественного транспорта. Она показывает мне дорогу, поезд и реку рядом. Возможно, это связано с тем, что она часто пользовалась транспортом, дорогами, или ездила по работе.
Это было прямейшее указание — и я всё равно его не поняла. Мы впервые встретились с Аллой, когда они с семьёй приехали к нам в загородный дом. До него действительно нужно было добираться на поезде и через реку. И тот первый разговор сделал нас друзьями.
— Я чувствую её, но теряю нить.
Так и бывает, когда коммуникатор не узнан. Связь не установлена, поток информации постепенно иссякает. Но Маргарет объясняет это иначе:
— Возможно, она сама была не из лёгких, не открывалась. Она даёт ощущение, что её никто по-настоящему не знал. Её видели на работе, видели её действия, но внутренняя жизнь оставалась закрытой. Она была жёсткая, склонная защищаться — так её научил отец: быть стойкой, держать удар.
А я всё ещё пленница предыдущей, ошибочной версии.
— Всё это похоже на человека, о котором я подумала. Только я не знаю, были ли у неё дети. Я знаю, что она была разведена. Но это было давно, многое могло измениться. Я надеюсь связаться с другой коллегой и узнать, что с ней произошло. Возможно, это именно она трижды приходила, чтобы убедить меня. Но, наверное, должно быть и какое-то сообщение.
— Я не уверена, какое сообщение, но думаю, оно связано с последним образом: не бояться соединяться со своей мягкой, любящей частью — с сердцем. Слушать сердцем, смотреть сердцем. И иметь смелость стоять твёрдо. Думаю, это её послание. Если она появится снова, расскажите мне.
— Я постараюсь узнать.
— Давайте пригласим кого-то ещё.
Теперь, спустя время, я вижу в этой сцене не только растерянность и неузнавание, но и удивительную настойчивость. Алла словно стучалась в дверь, которую я сама же не готова была открыть. Она приходила трижды, через разных медиумов, меняла акценты, но оставалась собой: прямой, быстрой, ясной.
С тех пор у меня было много примеров. Наши близкие, которых мы похоронили, а некоторые даже постарались забыть, очень стараются не просто напомнить о себе, но и показать, что они рядом и участвуют в нашей жизни. Думаю, именно поэтому она продолжала приходить тогда, в первые месяцы моего общения с медиумами, хотя я снова и снова не понимала, кто она. Она и теперь появляется достаточно регулярно. Мне уже не нужно доказывать или напоминать, что связь существует. Существует не просто связь, но и возможность получать подсказки, если нам они интересны и мы готовы воспринимать то, что обнаружится между строк.
