Мелодия, пришедшая раньше слов
20231119
Стемнело, и от озера я направилась в сторону дома.
Только что справа от меня был высокий мужчина, показавший мне воспоминание с маленькой девочкой. А теперь слева появился Константин в когда-то парадном пиджаке с МНАТовским голубым значком. Примерно как на этой фотографии.
Кажется, он многозначительно и загадочно улыбается, но я по-прежнему не слышу, что он хочет мне сказать.
Но я шагаю дальше в ту сторону, где светятся витрины каких-то небольших бизнесов и гудят многочисленные генераторы. И вдруг осознаю, что я что-то напеваю. И это снова Memories из Cats.
Это многослойная история, и она постоянно дополняется новыми слоями. Я вспомнила, что некоторое время назад уже осознала это, что-то написала, но отложила текст до лучших времен, когда доберусь написать обещанную Константину книгу.
Похоже, что теперь он хочет, чтобы я увидела в этом что-то дополнительное и важное.
* * *
Это история о том, сколько информации мы пропускаем, даже стараясь все заметить и впитать.
* * *
Этот час в ноябре 2023 года мы работаем с женщиной, которую я называю здесь Гелена. У неё больше опыта, чем у меня. Но уверенности ей, как и мне, ещё не хватает. Тем не менее она старается. И потому начинает первой.
— Хорошо, человек, которого я сразу увидела, это мужчина с тёмными волосами и тёмными усами. Усы были небольшие. Посмотрим дальше… Он ощущается для меня как человек, способный утешить, тёплый и обнадёживающий. Я увидела, что он протянул руки для объятия. Он как будто играет со мной. Я услышала песню Memories Барбры Стрейзанд. Кто её поёт? Я попробую понять, о каких воспоминаниях он говорит, потому что речь идёт именно о воспоминаниях.
Я вслед за ней тоже переключилась на тему воспоминаний. Тогда я записала лишь одно: «поискать что-то о Барбре Стрейзанд». Но не поняла, к чему это было сказано. А ведь речь шла о Memories — той самой мелодии, которая так часто звучит у меня в голове.
Эта встреча происходила 19 ноября 2023 года. Хорошо, что у меня сохранилась записи. Но только теперь, когда я пишу об этом в октябре 2025-го, я понимаю: тогда Константин обращал моё внимание на эту мелодию.
И всё же — в какой последовательности это было? Сначала рассказ Гелены или сначала звучащая в моей голове мелодия? Кажется, я рассказывала об этом в каком-то видео. Поиски заняли время, но видео всё же нашлось.
Оно было опубликовано в декабре 2023 года. Там я упоминала, что постоянно напевала какую-то мелодию, а сын сказал, что она из Cats.
Когда это началось? Нашлась запись от 24 октября 2023 года:
О музыкальных посланиях
«Несколько дней в голове звучит мелодия, и я её напеваю с закрытым ртом. Сын сначала морщился и возмущался, потом тоже стал что-то мычать. У него музыкальная память иная, чем у меня, и он сразу сказал, что эта мелодия из мюзикла Cats. Сегодня утром, проснувшись с этой же мелодией, я наконец-то поискала её. Действительно, Cats, Кошки. И композиция называется Memories. Вот видео со словами.
Поскольку я никогда не была поклонницей ни этого мюзикла, ни его авторов или исполнителей, я не могла сама сгенерировать такое напевание. Это определённо послание от Константина. И не случайное! Кошки ему ближе. Он не раз вспоминал поздравление себе на первый день рождения: “Да здравствует Кот, которому год”.»
Удивительно, как музыка приходит раньше понимания. Мелодия живёт в теле, а смысл раскрывается только со временем.
Текст песни Memories у Барбры Стрейзанд я уже тогда занесла в записи. Содержание послания, как я поняла тогда, было таким:
«Ты помнишь дни, когда ты знала, что такое счастье. Но скоро настанет рассвет, и тебе нужно думать о новой жизни, и ты не должна сдаваться. Новый день обязательно начнётся».
И лишь теперь, когда записываю эту историю, я понимаю что-то другое. Тогда, показывая эту мелодию Гелене, Константин напоминал мне о ней. Это были не случайные звуки, которые могли быть для нее символом воспоминаний. Это было его послание. Далеко не единственное музыкальное послание от него.
* * *
А Гелена продолжила:
— Я не поняла, что у него в руках — будто два маленьких огонька, может быть, фонарики. Или это выглядело так, словно он держит какие-то светящиеся огни. Он хочет вынести их наружу и поставить на тропинке. Это странно. Он не рассказывает мне сейчас своё прошлое. Ощущается, что он показывает: он хочет подсветить вам путь. Это именно сообщение. Нужно понять, кто он. Может быть, это наставник.
Удивительно, словом “наставник” на русский язык обычно переводят “spiritual guide”. И в моих медитациях об этих гайдах под аккомпанемент Suzanne Giesemann он всегда непременно присутствовал.
— Скажите, узнаёте ли вы кого-то с такими усами?
— Он похож на моего мужа.
— А, понятно.
— И мы как раз обсуждали в медитации, как двигаться дальше с нашим общим проектом. Вероятно, он хочет добавить какие-то детали, которые я сама не смогла понять.
— Хорошо. Я вижу его с сиянием вокруг, и он это сияние расширяет. Словно он создаёт вокруг вас защитный пузырь. Свет не гаснет. Чувствуется упрямство в его защите. Скажите, вы понимаете, что он говорил по-русски?
— Да, конечно. Это наш домашний язык.
— То есть не украинский, а именно дома вы говорили по-русски?
— Да, да. Конечно, с журналистами он говорил по-украински. Но дома мы разговаривали на русском.
— Хорошо. Спасибо. Потому что я услышала русский акцент и увидела слово «русский» именно как язык. И услышала речь.
* * *
И этот кусок я тоже понимаю иначе сейчас, когда пишу об этом. Тогда это было просто про географию и политику. Многие мои американские коллеги–медиумы с любопытством узнавали, что я живу в той самой Украине, где идет война. Но еще больше их впечатляло, когда речь доходила до упоминания моей прежней жизни в России. И моего приезда в Украину ради Константина, которого не стало именно перед началом войны.
Я старалась научиться быть медиумом не только, чтобы иметь возможность связываться с ним, но чтобы и помочь людям, погибшим во время войны в Украине, вернуть их голос. Так я понимала полученное от него задание. Потому уже несколько месяцев искала, с кем можно было бы вместе развивать украиноязычный канал. И пока не найдя для этого партнеров, уже записала несколько коротких видео, объясняющих, как работают медиумы и как можно обратиться за подарочной встречей. Но пока без ожидаемой реакции. Проверяю: эти короткие видео были опубликованы 17 ноября, за два дня до встречи с Геленой.
И теперь он обращает внимание: русский язык. Это был не только язык, на котором нам было удобнее общаться между собой. Бывали поводы перейти на английский или на украинский. Мы всегда работали, чтобы продвинуть всех, кого можно назвать “бывший Советский Союз”. Всех, кто понимает русский язык, даже если не считает его родным. Сначала это была Система Информации на Русском языке по Профилактике Алкогольных, Табачных и прочих Интоксикантных Проблем (СИРПАТИП). Помнится, придумали ее на встрече с коллегами, с которыми встречались то в Польше, то в Швеции, то в Латвии, то в Литве.
Потом был Ресурсный Центр по контролю над табаком для стран бывшего Советского Союза. И много разных действий в его рамках и за их пределами.
Я много раз задавалась вопросом: почему мои усилия, чтобы рассказать людям о жизни после смерти и работе медиумов, на русском языке несомненно получают значительно больший отклик, чем на украинском. В данный момент количество подписчиков на двух YouTube каналах различается примерно в 20 раз. И похоже, что Константин пытался мне что-то подсказать по этому поводу еще тогда, два года назад.
* * *
А потом Гелена продолжила:
— А ещё я услышала слово «правда». У меня ощущение, что он был очень принципиальным, всегда стремился быть непредвзятым. В своей работе он старался быть правдивым, и это было непросто. Говорить правду трудно, особенно когда подписываешь написанное своим именем… Я увидела вас в красном платье. Кажется, у вас было яркое платье, которое ему очень нравилось. Это имеет смысл?
— Может быть, он хочет, чтобы я перестала носить чёрное?
— Да, это звучит разумно. Не обязательно красное, но цветное. Хорошо. Я также увидела тяжесть в области живота. Это имеет отношение к нему?
— У него было много проблем, когда он болел. Возможно, он хочет указать на что-то конкретное.
— Я увидела и сердце. Сначала живот, а потом сердце как вспышка. Может быть, это любовь к вам. Но ощущается, что это тоже была проблема. Он говорит, что не хотел, чтобы вы страдали из-за его болезни. Он больше беспокоился о вас, чем о себе… Я спросила, есть ли у него сообщение для вас. Он показал мне ваше письмо, дневник. Вы ведёте дневник?
— Да.
— Он хочет, чтобы вы продолжали писать. Это важно и для вас, и для других. Может быть, это станет книгой, и ваш опыт поможет тем, кто ищет ответы. Продолжайте писать и молитесь о конце войны. Возможно, в будущем это окажется ценным свидетельством.
— Спасибо. На самом деле я веду дневник о своём движении к нематериальному миру. И хочу делиться этой информацией с людьми, потерявшими близких на войне в Украине. Но это очень трудно — люди не верят. Слишком многое нужно переосмыслить, чтобы принять иную реальность. На это уходит время и опыт.
* * *
В этих встречах я снова убеждаюсь, как легко мы упускаем смысл, когда обращаем внимание только на отдельные детали. Мелодия, услышанная краем сознания, цвет платья — всё это складывается в историю. Но распознать её удаётся лишь позже, когда время выстраивает элементы в цепочку. Возможно, именно в этом и заключается искусство — доверять мелочам, которые ещё не обрели ясности, и хранить их, пока они не заговорят. Хранить в виде записей, дневников. А потом и книг, которыми можно поделиться с другими, кто позднее оказался на этом пути.