Кто катался на коньках

20240121

Ниже привожу короткий диалог из нашей практики начала 2024 года. Это было одно из тех чтений, которые позволяют по-новому увидеть, как именно работает медиум — точнее, как его восприятие может использовать нематериальный мир.

— Так, посмотрим… Это немного странно, но я чувствую мужчину, который появляется так, будто катается на коньках. Очень ясно: он именно на льду. Он не выглядит старым — это человек моложе пятидесяти. Это вам что-то говорит — мужчина до пятидесяти, который катался на коньках?

— Пока нет, но, возможно, я потом вспомню, — отвечаю я.

— У него ощущается большая сосредоточенность и дисциплина. Если он ставил себе цель, он обязательно достигал её. И это катание на коньках — он как будто делает это артистично. Может быть, это и не совсем про коньки, но это точно передаёт его характер. Он решителен. Если бы захотел стать, например, лучшим фигуристом в мире — он бы добился этого. Каждый день тренировался бы, верил в себя, был бы серьёзен и целеустремлён. Не знаю, отзовётся ли вам это, но это определённо его черта.

— Пожалуйста, продолжайте. Мне кажется, в этом есть какой-то символический смысл.

Действительно, то, как она описывает характер этого человека, очень похоже на Константина. Но поскольку ситуация с коньками остаётся неясной, я не спешу утверждать, что понимаю, о ком речь.

— Хорошо, тогда дальше. Теперь я вижу кого-то постаревшим. Он сидит с крепким алкогольным напитком — вроде водки или виски, в бутылке квадратного сечения. Он наливает себе немного, и рядом есть ещё один бокал. Думаю, не так важно, кто именно рядом, но чувствуется, что это другой мужчина, возможно, друг, с которым он делит этот момент — просто по рюмке.

Алкогольная тема возникает нечасто — может быть, всего второй или третий раз. Наверное, кто-то, пришедший к медиуму, должен был бы искать среди своих умерших знакомых целеустремлённого человека, который в конце жизни спился. Но я уже не раз замечала: если я сомневаюсь, он ли это, Константин показывает что-то из нашей совместной профессиональной деятельности.

Мы много раз задумывались о том, как говорить о том, что обычно называют здоровым образом жизни. Как показать не—курение, не—употребление алкоголя? Очень трудно изобразить отсутствие. Так и медиумам приходится показывать то трубку с табаком, то бутылку с алкоголем.

— А потом я вижу инвалидное кресло. Либо он кого-то вёз, либо сам в конце жизни был прикован к коляске. Похоже, что скорее второе — ему самому нужна была помощь, он не мог передвигаться самостоятельно. Это вам что-то говорит?

— У меня есть ощущение, что мой муж показывает нам с вами символические вещи.

— Хорошо.

— Я не уверена, но, кажется, он говорил, что когда-то сам катался на коньках. Но это может быть и напоминание о сцене, когда мы с дочерью и сыном катались, а он стоял рядом и поддерживал сына, потому что тот был неустойчив. Это вполне может быть об этом воспоминании. Тогда ему действительно было меньше пятидесяти.

— Что касается характера — он действительно был очень дисциплинированным и сосредоточенным человеком, это точно. И вот с алкоголем… недавно я обсуждала с одной женщиной, для которой организовывала чтение профессионального медиума: ей передали, что её мама иногда пила. Но оказалось, что в тяжёлое время, когда не было средств и погиб отец, она гнала самогон, чтобы выменивать его на услуги — это было не про питьё, а про выживание. Так что, возможно, и здесь алкоголь — не про выпивку, а про символ. К тому же наша с мужем неправительственная организация называлась «Информационный центр по проблемам алкоголя и наркотиков». Мы познакомились на конференции по изучению алкоголя в Швеции. Так что символ вполне может быть связан с профессиональной деятельностью.

— Это может быть.

— И многие медиумы видели его с трубкой — но ведь мы активно занимались борьбой с курением. Точнее, не борьбой, а контролем над табаком. А как ещё показать табак? Кто-то должен как будто курить. Что касается инвалидной коляски — я действительно покупала её, чтобы отвезти его в больницу.

— Хорошо, значит, коляска может быть объединяющим символом для всех этих знаков.

Эту коляску я ещё долго возила в багажнике. Хорошо, что выбранная Константином марка автомобиля оказалась подходящей — с трудом, но её можно было туда поместить. Уже, кажется, в 2024 году знакомая, работающая с волонтёрскими организациями, написала, что есть человек, которому эта коляска пригодится.

Я отдала её — и, казалось бы, на этом история должна была завершиться. В багажнике, наконец, снова появилось место.

Но я по-прежнему иногда ловлю себя на том, что смотрю в боковые зеркала и забываю о зеркале заднего вида. И, кажется, это тоже часть разговора.
* * *
И еще несколько слов о том, почему эта история показалась мне важной. Тогда я впервые обратила внимание, что медиум может видеть коммуникатора делающим что-то, что на самом деле делал раньше или делает сейчас реципиент.

У коммуникатора сложная задача: нужно показать и себя, и какое-то важное воспоминание, и подробности жизни, к которым хочется привлечь внимание. И при этом выбор изобразительных средств весьма ограничен.

Не менее сложная задача у медиума. Нужно не только понять, что нам пытаются показать, о чем рассказать или что дают почувствовать. Нужно еще и предположить, к кому это относится, живы ли эти люди и кем приходятся друг другу.

Поэтому опытные медиумы с годами научиваются выражаться общо, без лишних подробностей. Еще не научившись этому, медиумы-новички иногда описывают что-то слишком подробно, и это может вызывать сопротивление слушателей.

А складывается общение тогда, когда и слушатель, или реципиент, понимает, какие задачи в данный момент решают коммуникатор и реципиент, и своей открытостью помогает этому процессу происходить.