То, что мы строим

20251106

— Хорошо, я начну. Я вижу дом, деревянный, будто где-то в сельской местности или среди деревьев. Он целиком из дерева, с покатой крышей, почти как у шале. Знаю, что «шале» — это по-швейцарски, но всё равно. Пусть будет просто дом с необычным видом. С ним связан мужчина, и я чувствую, что это не в Америке. Не в Мексике и не в Бразилии, а где-то с высокими соснами. Этот дом имеет значение — как будто это важно. Вы должны знать об этом доме и о мужчине, с которым он связан. Это единый образ. Кто-то узнаёт?

— Пока не уверена, но… возможно, да. Я могу принять дом, даже два деревянных дома, оба значимые. Не уверена именно потому, что пока не понимаю, о каком из них идёт речь.

— И вокруг них большие деревья?

— Да, в этой местности растут огромные сосны, очень высокие.

— Хорошо. Можно я поработаю с вами?

— Конечно.

— Спасибо. Понимаете ли вы, что этот мужчина — член семьи?

— Да.

— И между вами была любовь. Не романтическая, а простая, искренняя.

— Понимаю, да.

— Он показывает себя как человека в хорошем смысле простого: у него были простые потребности, он не был требовательным, был спокойным, лёгким на подъём.

— Пока не уверена, о ком из нескольких членов семьи речь.

— Хорошо. Он любил природу, я вижу зайца — возможно, это символично, но связано с ним. Я также вижу, что он курил, потом бросил.

— Курил и бросил — это узнаваемо.

— Этот мужчина был не слишком разговорчив, открывался только близким. С посторонними был замкнут.

— Похоже.

— Возвращаюсь к дому — я чувствую, что это семейный дом, и он всё ещё принадлежит семье?

— Нет.

— Но значение дома вы понимаете?

— Да.

— Он сам построил этот дом или участвовал в строительстве?

— Да, это верно, но я всё ещё думаю, кто именно из двух мужчин.

— А эти двое, о которых вы думаете, родственники?

— Да, отец и сын.

— Хорошо. Их характеры были похожи?

— Не уверена, но скорее разные.

— Но внешне или по жестам они чем-то напоминали друг друга?

— Да, похожи внешне и немного в поведении.

— Один из них ваш муж?

— Нет.

— Тогда отец?

— Да.

— А второй?

— Мой дед.

Да, эта история действительно была важна. Это нечто светлое, что часто вспоминается.

Впрочем, предыстория не совсем такая светлая. Это были времена, когда в магазинах еды почти не было, и всем приходилось что-то для себя выращивать на зиму. Была ли в этой деятельности экономическая целесообразность — сказать сложно. Родители приобрели участок в три сотки, когда я была старшеклассницей. Там росли яблоневые деревья, кусты малины и был небольшой домик, чуть больше сарая. Вспомнилось одно из наших первых посещений. Вижу эту избушку. А я сижу на крылечке и читаю пособие по химии для поступающих в вузы — такая временная отметка.

Потом решили, что хорошо бы построить там что-то побольше, где можно было бы жить летом. Вспоминаю, как мы с папой вдвоём ездили выбирать деревянный дом под снос. Этот сруб — пять на шесть метров — перевезли на участок и собрали снова. А потом папа и дедушка, ну и все остальные по мере сил, занимались строительством и отделкой.

Со строительными материалами было так же плохо, как с продуктами питания. Я с восторгом наблюдала, как дедушка, работая рубанком, превращал грубые дощечки от тарных ящиков в сияющие свежим деревом элементы внутреннего декора. Самая большая комната была вся из этого светлого дерева, а в центре стояла такая же светлая лестница на второй этаж.

— Ваш дед был строже, чем отец? И требовательный, особенно к сыну?

— Да, вероятно.

— А отец, наоборот, был мягче, легче, выражал любовь свободнее? Он был очень добр к вам, поддерживал вас, верил в вас?

— Да.

— И он гордился вами, поощрял учёбу, помогал становиться тем, кем вы хотели быть?

— Да, во многом помог.

— Он был умным человеком, любил размышлять, читать, интеллектуал. Университетский профессор? Вижу его стоящим с раскрытой книгой в руках.

— Конечно.

— Может быть, он помогал вам учиться, проверял, что вы знаете?

— Не уверена.

— Ладно. Тогда к сути: ваш отец был вашим главным вдохновителем. Он всегда хотел, чтобы вы добились всего, чего хотите. Сейчас вы иногда чувствуете уныние?

— Наверное. Случается.

— Он говорит вам сейчас: «Ты сможешь. Ты сильная. Ты можешь всё». Он рядом, поддерживает, любит вас и не устаёт повторять, как гордится вами и вашими достижениями. «Не позволяй ничему тебя останавливать». И спасибо за работу со мной.

— Спасибо вам. Это было замечательно. Я думаю, речь шла не о доме как таковом, а об участке земли, где они вместе строили деревянный дом. Это напомнило мне о них.

— Да, потому что сначала я не видела никого, только дом. И подумала: ну вот, привела в «мертвый дом»! — объясняет она, смеясь.

— Спасибо, и интересно, что дед никогда раньше не приходил. Это первый раз, когда он появился. Он действительно мало разговаривал. Работал и работал, без остановки и без устали.

Такой замечательный образ созидания. Действительно, ощущение, что всё намеченное возможно, у меня, наверное, от папы. Может быть, и у него — от его отца? Удивительно, что я никогда прежде не задумывалась об этом. А теперь, когда они оба появились вместе с домом, который смогли построить практически из ничего, это становится напоминанием о том, как важны наши намерения.

И это ещё не всё. За пару дней до этой встречи я рассказывала другой моей знакомой о её отце, о том, как он что-то строил. И мне представлялся участок, похожий на тот, о котором мне рассказали теперь. И теперь это стало предметом рассказа для меня самой.

Когда я думаю об этом доме, о светлом дереве лестницы — я понимаю, что речь вовсе не о строительных материалах, а о созидании.

Дом, собранный из ничего, вдруг стал образом того, что и мы способны собрать свою жизнь — из очень малого, но с верой, которая держит каркас.

Photo by Thomas Harrry on Unsplash