«Сломает или сделает сильнее»

20260324

Мы совсем в другой группе. Но её снова организует Лауро — просто в порядке помощи хозяйке, которая почти всегда почему-то отсутствует.

Сейчас очередь женщины, с которой мы только что познакомились. Назовём её Аманда.

— Появляется мужская энергия. Он кажется высоким, худощавый, носит очки. Производит впечатление человека учёного, образованного, знающего. Почти ощущается энергия профессора. Он был женат, у него были дети. И он из тех, кто одевался в соответствии с обстоятельствами. Это не тот человек, который идёт на работу в джинсах и футболке. Он одевался так, как соответствовало его делу, и этим гордился. У меня ощущение, что он женился довольно рано и был очень счастлив со своей женой. Кто-нибудь уже может это принять?

— Я могу принять большую часть, — откликается Лауро. — Я не знаю, когда он женился, и не помню, чтобы он носил очки. Всё остальное могу принять.

— Я тоже могу принять многое, — вступаю я в разговор. — Но не могу принять, что он был высоким и что женился рано.

В описании Аманды что-то указывает для меня на Константина. Но, как часто бывает, Илью Николаевича тоже можно было описать примерно так. Ученый, образованный, знающий, энергия профессора — вполне подходит.

— Хорошо, тогда оставим просто: он был женат, и я чувствую, что он очень любил свою жену.

— Это я могу принять.

Лауро сомневается, но пока не говорит «нет».

— То, как он себя показывает: он в костюме и в шляпе.

— Шляпа — это довольно специфично, — отвечаю я. — Ношение шляпы — это очень конкретная деталь.

Да, Константин почти всегда показывает медиумам шляпу.

— Для меня значимо, что он носил костюм. Я не помню, чтобы он любил носить шляпу, — Лауро всё больше сомневается.

— Кто-нибудь из вас понимает, что у него была дочь?

— Нет, сын, — отвечает Лауро.

— Татьяна, да?

— Да.

— Хорошо, думаю, я с Татьяной. Спасибо, Лауро. Татьяна, это ваш отец?

— Возможно. Но я думала и о ком-то другом.

— Хорошо. Он показывает мне образ: он, его жена и маленькая девочка.

— Это может быть и мой отец, но он тоже не был высоким.

— Здесь ощущение высоты — это скорее ощущение уверенности, знание себя.

— Пожалуйста, продолжайте, потому что у меня есть два кандидата.

— Хорошо. Этот мужчина очень связан с образованием.

— Да, оба.

— Для меня это больше похоже на университет.

— Да.

— Он производит впечатление человека уважаемого и любимого.

— Да.

— И есть ощущение, что ему нравилось не только образование как таковое, но и сама эта молодёжная среда вокруг него.

— Да, именно.

Так получается, что Аманда выбирает именно те темы, которые подходят им обоим.

— Он кажется человеком жизнерадостным. В том образе, где он с женой и ребёнком, у него такая улыбка, которая освещает всё лицо… Он показывает, что ему нравилось читать.

— Да.

— И что ему нравилось играть с дочерью, что он не был просто фигурой в её жизни, а был вовлечён. Это откликается?

— Да, всё откликается. Но я всё ещё не понимаю, о ком из этих двух мужчин вы говорите.

— Хорошо. Понимаете ли вы, что он когда-то курил трубку?

— Для меня это символ работы в сфере контроля над табаком, — отвечаю я. И это уже точно визитная карточка Константина.

— Символ чего?

— Работы в контроле над табаком. На самом деле, и я, и они оба работали в этой сфере, но никто из них не курил трубку.

— Хорошо. Он показывает, что ему нравилось быть дома в конце дня, проводить время с семьёй, есть домашнюю еду, расслабляться и больше не нести ответственности. Это не совсем точное слово, но лучшее, что я могу подобрать. Он отпускал работу и был дома — и это было для него хорошо.

У каждого медиума есть свои представления, что значит быть дома. Но представить, что можно перестать думать о том, что важно, что составляет доминанту, — это снова ни об одном из них.

— Он был ласковым, у него были очень тёплые, любящие отношения с женой.

— Да.

— Ему нравилась музыка.

— Да.

— И мне кажется, ему нравилось танцевать. Не столько на публике, сколько медленно, в классическом стиле. Он показывает, как они играют с дочерью на полу — в чаепитие, в воображаемые игры.

Похоже, мне пора придумать какие-то новые игры.

— И он не выглядит старым. Он выглядит моложе восьмидесяти.

— Да, оба были намного моложе восьмидесяти.

— Если назвать возраст, он выглядит примерно на сорок пять — пятьдесят.

— Немного больше, да.

— Жизнь была прервана, и это было неожиданно. Это было неожиданно?

— Да, у обоих.

— Эти двое — это что-то вроде… близнецы?

— Нет. Один — мой отец, другой — мой муж.

— Ух ты… их жизни настолько параллельны. У меня ощущение, что он был здесь — и вдруг его не стало. Он был — и внезапно исчез.

— Да, так бывает. Спасибо большое, — говорю я, воспринимая её слова как завершение чтения, и начинаю давать обратную связь. — На самом деле это часто бывает у медиумов, особенно в первый раз. Я никогда не думала, что мой отец и мой муж похожи. Никогда. Пока их не начали описывать медиумы — потому что тогда становится трудно понять, кто из них приходит.

Но оказывается, она не закончила. Это было частью чтения. Так она передаёт ощущение внезапной смерти.

— Спасибо, очень приятно. Посмотрю, есть ли для вас сообщение, если можно.

— Да, конечно, — отвечает Лауро, оставаясь в роли организатора. — Возможно, по сообщению станет понятнее, кто это.

— Он говорит о неожиданности и о том, как она может потрясти жизнь. Но он говорит, что жизнь — это и есть неожиданность, и всё зависит от того, как вы на это смотрите и как реагируете. Это может вас либо сломать, либо сделать сильнее. Всё зависит от того, что вы с этим сделаете. Лучше идти дальше, находить хорошее и следовать за ним, потому что хорошее ведёт дальше — к ещё большему счастью.

— Спасибо большое.

— Пожалуйста.

— Многое сказанное вами указывает, что это был мой муж. Такие вещи, как музыка и танцы — больше про него. И он всегда подчёркивает любовь, которая у нас была. Вы несколько раз это сказали. Трубка с табаком — его визитная карточка. Неожиданность… его уход… случился за пять месяцев до другой неожиданности — начала войны. Я живу в Украине. Ему было шестьдесят четыре.

— Мне очень жаль, что вы так рано его потеряли.

— Но папина смерть была не менее неожиданной. Это была действительно внезапная сердечная смерть. Ему было семьдесят. И профессор, и университет — это о нем. Кроме того, он напоминает мне, как мы играли, когда оказывались дома вдвоем. Мне теперь так часто говорят о необходимости относиться к ситуации менее серьезно, как к игре. Боюсь, что у меня это не очень получается. Я в стране, куда приехала ради мужа, и эта страна в состоянии войны. А страна, откуда я приехала, начала войну против страны, где я живу. Вот так.

— Я даже не могу это представить.

— И это было очень точно — «сломает или сделает сильнее». Думаю, они оба здесь и оба хотят, чтобы я оказалась сильнее. Сильнее, чем все неожиданности.

Photo by Lucian Alexe on Unsplash