Курильщики пахнут даже на другой стороне

20251120

Я подключаюсь с опозданием почти на час — после того, как у нас появляется электроэнергия. В группе сегодня немного людей, поэтому моя очередь проводить чтение наступает почти сразу. Впрочем, после меня подключается ещё одна участница. Кажется, она из Китая. Она участвует впервые, и ведущий представляет её всем. Он называет её Нам. Не знаю, настоящее ли это имя или ник.

Передо мной всего одно чтение. Пока слушаю, начинаю ощущать присутствие мужчины. Он весь какой-то серый: серая одежда, сероватое лицо, и волосы непонятно какого цвета — потому что на голове кепка. Тоже серая.

И ещё я чувствую запах. Тот самый, тяжёлый и въедливый, который исходит от многолетних курильщиков. Когда пропитано всё: одежда, кожа, весь организм. Запах табачного дыма и дегтя, который невозможно ни выстирать, ни выветрить. И поверх него — другие запахи, тоже неприятные, как спутники долгого курения.

Запахи я ощущаю нечасто, и это меня удивляет. В детстве и юности люди нередко замечали, что я легко различаю ароматы и оттенки вкусов, которые другие не улавливают. Но последние годы — нет. Несколько раз даже спрашивали: «Неужели ты не чувствуешь этот запах?» Обычно речь шла о неприятных.

Я знаю, почему у меня был повод перестать чувствовать запахи. И знаю, что этот внутренний запрет всё ещё действует — создаёт завесу, которая мешает мне как медиуму. Но сегодня она будто слегка приоткрылась.

И вот моя очередь.

— Наша замечательная медиум Татьяна, которая предложит нам прекрасное чтение, — представляет меня предыдущий медиум. Всегда такой аванс, как на концерте для родителей в первом классе хорошей музыкальной школе, где маленьких музыкантов объявляют, а потом им всем долго аплодируют, как будто они уже продемонстрировали великолепное исполнение.

— Спасибо за это представление. Я чувствую, что со мной здесь находится пожилой мужчина, который показывает себя как человек, живший очень простой жизнью. Не в смысле “легкой”. Я считаю, что он занимался физическим трудом. Ему приходилось много работать, жизнь была трудной, и у него не было много времени и возможностей на что-то ещё, кроме работы. Обычно я не получаю точный возраст, но почему-то приходит число 67. Просто, чтобы проверить, подходит ли это кому-то из вас.

— Не точный возраст, но близко, — реагирует новая участница Нам.

— Ну, по крайней мере, я чувствую, что ему было от шестидесяти до семидесяти.

— Да, я высчитываю возраст… не точно, но очень похоже, — откликается Лауро.

Итак, у меня два потенциальных получателя — Нам и Лауро.

— Обычно я вижу какие-то волосы, и это обычно часть моего описания, но в этом случае я вижу на нём большую серую кепку. Не спортивную, а с широким верхом. Она закрывает волосы, и я их не вижу. В целом он был одет в простую одежду, в основном серую. Я вижу его довольно худым, чуть выше среднего роста, но не очень высоким. И я чувствую, что он был курильщиком. Он говорит, что люди, вероятно, чувствовали от него не очень приятные запахи — как от курильщика, и, возможно, ещё какие-то. Начинаете ли вы узнавать такого мужчину?

Первым, как почти всегда, реагирует Лауро:

— Курильщика — да. А вот худым он не был. Он был полноват.

— Кто-нибудь ещё?

— Я могу опознать курильщика, — говорит Нам. — Курильщика, худого мужчину… И да, он иногда носил головной убор. Это подходит.

— Посмотрим, что ещё он хочет рассказать. Примете ли вы, что ему пришлось начать работать довольно рано, подростком? Я чувствую, что он работал на каком-то заводе — такой тип работы. Подходит ли это к тому, что вы знаете?

— Я могу принять, что он работал, когда был совсем молодым, но насчёт завода — не знаю. Но физическая работа — да.

— Спасибо. Что ещё… Есть ли у вас какой-то предмет от него? Или память, связанная с чем-то из ткани… как будто эмблема, которая могла висеть где-то или быть нашита на рукав. Вижу что-то пятиугольной формы, преимущественно жёлтого цвета. Знакомо ли это вам?

— Что это? Я не понимаю. Ткань? Одежда?

— Это не одежда. Скорее, что-то вроде вымпела, символ какой-то группы или клуба. Я вижу это именно так.

Это вечная проблема медиумов. Нам показывают что-то, но мы сами не всегда понимаем, что это такое. А слушателю нужно назвать понятное слово. И часто непонятно, как назвать это на любом языке — родном или неродном.

— Как значок? — предполагает Нам.

Это не совсем то, но близко.

— Да, что-то вроде значка… может быть.

— Не уверена.

— Хорошо, идём дальше.

Это важный навык не зацикливаться на том, что не понято или не принято. И я этому пока только учусь.

— Было ли у вас какое-то воспоминание, связанное с узкой, очень голубой рекой? Не широкой. Что-то, что соединяется в вашей памяти с этим человеком?

— Не знаю. Не помню.

— Хорошо. Моё время почти истекло. Знаете ли вы, что у него были проблемы со здоровьем, связанные с грудной клеткой?

— Да.

Да, ощущения в теле для меня обычно самые надёжные. Хотя в некоторых культурах о физических страданиях не принято говорить, и родственники могут просто не знать.

— Если перейти к его посланию… Он считает, что жизнь у него была слишком серой, не очень интересной. И он призывает вас позволить себе добавить больше красок в свою жизнь — больше, чем он успел позволить себе. Примете ли вы это послание?

— Абсолютно, да.

— Отлично. И я считаю, что он был вам как дедушка, верно?

— Это мой отец.

— Отец? Спасибо.

По-прежнему часто промахиваюсь. Но нужно пытаться. Если не пытаться — не получится никогда. Говорят, хорошо начинать чтение словами: «Здесь ваш отец, который был курильщиком и занимался тяжёлым физическим трудом». У меня пока так не выходит. Но рискнуть предположением в конце — уже шаг.

— Это было прекрасно. Вы всё очень точно сказали. Да, это был мой отец. Вы много всего правильно назвали. Он был курильщиком, у него были проблемы с лёгкими. Да, он был худой, занимался физическим трудом и начал работать очень рано. Всё верно. Спасибо.

Так я познакомилась с Нам и её отцом.

И возможно, не зря я так отчётливо почувствовала запах курильщика. Мы столько сил вложили в дело, чтобы люди в разных странах отказывались от курения, жили дольше и меньше болели из-за табака. Как будто кто-то там, по другую сторону, хотел напомнить мне, что эту работу слышат и ценят даже те, кто сам не успел бросить.

P.S. И вот что еще важно. Я не заметила этого, когда рассказывала об этом человеке, и не заметила, когда писала. Но заметила, когда готовила это к публикации в блоге на Substack. Это происходило 20 ноября 2025 года. Это был третий четверг ноября, один день в году, когда уже много лет отмечается Международный день НЕкурения.

Photo by Karbuz Horbz on Unsplash