Белка на тропинке

20251201

Это получилось неожиданно весело. В тот день мы упражнялись в тройках: один реципиент и два медиума. На всё было отпущено десять минут. Первый медиум начинает рассказывать о коммуникаторе, второй подключается через первого и продолжает, добавляет своё и передаёт очередь обратно. Каждый говорит по две–три фразы, а реципиент подтверждает, уточняет или задаёт вопросы, если считает, что информации мало.

— Кто начинает? — спрашивает женщина, которую в какой-то другой истории я назвала Дэйзи. Это имя пришло само собой: она и правда похожа на ромашку — спокойная, светлая, открытая.

Я решаю перехватить инициативу.

— Вы не против, если я буду реципиентом, а вы обе — медиумами? Я могу следить за таймером. Итак, я — реципиент, вы — первый медиум, а Трэйси — второй. И у нас есть десять минут.

Дэйзи концентрируется всего на секунду — и улыбается:

— Это начинается очень странно. Я вижу белку. Я встретила белку в лесу. Возможно, у вас есть какое-то воспоминание об этом. Я не знаю, с кем это связано. Посмотрю, что ещё придёт. О — должно быть, это было очень волнительно. Эта белка пришла к вам.

— Да, я помню такой случай, — отвечаю я.

— Хорошо. Но кто был там? Кто это показывает мне? Здесь есть мужчина.

— Да.

У меня действительно есть два отдельных воспоминания, связанных с белками. И теперь интересно понять, о каком именно идёт речь.

— Я воспринимаю его как собранного, активного. Он любит ходить на прогулки. И я вижу его в повседневной тёплой одежде, с хорошей обувью. Цвета — зелёные, коричневые, что-то такое.

— Да, я могу это принять, особенно коричневый.

— Он в хорошем настроении. Мне кажется, он любил насвистывать или напевать, когда был расслаблен. Вы можете это принять?

— Я понимаю, что он мог бы обратить наше внимание на музыку.

— Нет, не настоящее пение — скорее так, напевать или посвистывать.

— Наверное, это он говорит про меня.

У меня часто всплывают в памяти какие-то мелодии — без названий, без исполнителей. Просто кусочки. С тех пор как я стала общаться с медиумами, я всё чаще думаю, что это не музыкальная память, а чьё-то послание, встроенное в звук.

Дэйзи кивает Трэйси:

— Теперь ваша очередь.

— Да, я тоже почувствовала присутствие мужчины, — говорит Трэйси. — Но он показался мне скорее отцовской фигурой. И, конечно, левая половина моего мозга хочет пойти к вашему мужу, Татьяна, но ощущение — отцовское.

— Ваша левая половина мозга права, — говорю я, и мы все дружно смеёмся.

— Хорошо, — Трэйси ненадолго задумывается. — Но он был для вас немного как отец?

— Возможно. Он был немного старше, да.

— Тогда скажу, что я ощущала заботу, такое отцовское чувство. Человек, который хотел бы вас защищать.

— Да.

— Думаю, я знаю, почему ты это говоришь, — возвращается в поток Дэйзи. — Он ведь любил объяснять Татьяне то и это. У него было много знаний.

— Да.

— И он хотел вас защитить, — продолжает Трэйси. — Он не хотел, чтобы вы были несчастны. Он хотел, чтобы у вас было много хороших воспоминаний.

— Да. Да, очень хорошо.

— Нам нужно получить одно из этих воспоминаний, — рассуждает Трэйси, и мы опять смеёмся от ощущения невыполнимости задачи.

— Да не проблема, — улыбается Дэйзи. — Я же уже получила белку.

— Белка — действительно специфическое воспоминание. И оно было очень особенным. Мы даже сняли видео — «Осенний день в Киеве», с музыкой, кстати.

— О, прекрасно.

— Я могу поделиться ссылкой, если хотите.

— Итак, Дэйзи, ваша очередь, — мягко напоминает Трэйси.

— Хорошо… Давайте посмотрим. О чём он говорит? Я чувствую очень много любви от него к вам. И он гордится тем, что вы идёте этим путём и продолжаете всё. Он говорит, что вы так хорошо справляетесь. И вам нужно больше верить в себя.

— Ах, это важно, — подхватывает Трэйси. — Очень важно. Потому что вы хороши в том, что делаете, Татьяна, во всём — и это включает медиумизм. Сейчас я получаю сообщение: доверяйте тому, что приходит. Он здесь. Он заботится о вас. Он хочет, чтобы вы доверяли тому, что слышите, не сомневались, что получаете как-то неправильно. Вы ничего не получаете неправильно. Он сопровождает вас и наблюдает, как вы движетесь вперёд.

— Спасибо.

— Он был довольно настойчив в этом. И я слышу: в этой группе ваша очередь быть медиумом. Просто доверяйте тому, что приходит. Он будет рядом и будет вести вас. Он не хочет, чтобы вы теряли уверенность. У вас и так достаточно всего вокруг. Вам нужно хотя бы что-то, в чём вы можете быть уверены.

— И перемены всегда будут, — добавляет Дэйзи. — Но они не должны вас отвлекать. Наоборот — укрепят.

— Да. Хорошо, Татьяна, — говорит Трэйси, — он обнимает вас.

— Здесь так много любви, — вторит Дэйзи. — И вы это знаете.

— Спасибо большое, — и я действительно очень благодарна этим двум женщинам. Они так заботятся обо мне и моих эмоциях.

— Он похлопывал вас по плечу, когда был здесь? Он делает это и сейчас.

— Хорошо, я не против. Спасибо. И спасибо за вашу поддержку.

— Нет, Татьяна… это его поддержка. Он пришёл очень отчётливо. И хочет сказать вам, что даже если его физического присутствия нет среди тех трудностей, которые вы переживаете, он рядом как нематериальный человек. Он защищает вас и помогает вашему телу справляться с переменами.

— Хорошо, ребята, — слышим голос организатора группы. — Если вы можете завершить и поменять реципиентов, пожалуйста.

Кажется удивительным, как случайная белка может стать мостиком в разговоре с теми, кого нет рядом. Впрочем, нет! Эта белка была совсем не случайной! Я помню, как я прицеливалась к ней. Мы тогда вышли погулять, чтобы попробовать съемку новой камерой. А потом я монтировала все это под музыку. Тогда это был совсем новый опыт. И те кадры с белкой требовали стабилизации, которую я тогда пробовала впервые.

Получается, Константин выбрал это совсем не случайно. Это тоже было освоение нового, поиск своих путей в чем-то, что раньше не пробовали.

В наших встречах через медиумов всегда гораздо больше внутреннего смысла, подтекстов, которые поначалу не кажутся очевидными. Именно так! Потому что это общение с людьми, которые перестали быть очевидными. Но в такие моменты кажется, что они куда ближе, чем мы предполагаем.

P.S. В очередной раз перечитываю и редактирую эту историю, прежде чем опубликовать ее. И вдруг, перечитывая фразу о музыке, понимаю, что уже несколько дней среди уведомлений на Duolingo вижу фразу о том, что мне знакома эта мелодия, но я не помню, как она называется. Кажется, это было напоминание, что я должна вернуться к этой истории, которую отложила, как и многие другие.