Как выглядят незримые связи
20241004
В этой небольшой истории я хочу поделиться всего одним, но, как мне кажется, важным наблюдением. Когда мы начинаем чаще взаимодействовать с каким-то человеком, между нами возникает не просто контакт — происходит тонкая настройка, словно наши энергетические поля подстраиваются друг под друга. Мы начинаем звучать на одной частоте.
Медиумы нередко участвуют в различных группах и охотно приглашают туда тех, с кем уже сработались. В моей пока ещё короткой практике не раз случалось, что один медиум приводит в новую для себя, но интересную группу кого-то, с кем у него уже был совместный опыт. И тогда в этой группе они оказываются как будто «настроены» друг на друга сильнее, чем на остальных. Если формат предполагает «галерейную» работу, послания от нематериальных людей чаще оказываются адресованными именно тому, с кем уже есть такая внутренняя связь.
Как это объяснить? Думаю, наши нематериальные близкие выбирают в качестве канала тех медиумов, о ком уже что-то знают, с кем у них уже налажен резонанс. С остальными — ещё только учатся взаимодействовать, изучают, какие сигналы можно им посылать.
На этот раз ни я, ни Маргарет не приглашали друг друга в группу к Лауро. Но мы с ней уже были знакомы по другой группе и нередко оказывались в паре. В кругу Лауро она появилась совсем недавно. Тем не менее — и в этот вечер, и в другие — мои чтения снова и снова оказывались именно для неё.
— Кто-нибудь узнаёт женщину, которая сейчас со мной? — начинаю я. — Ей около восьмидесяти. Белые короткие волосы, светлая кожа. С возрастом она стала совсем невысокой. Я вижу её в тёмно-синем платье — почему-то это важно. Она проводит много времени на удобном диване, который будто бы стал центром её мира. Я слышу, как она хлопает по нему ладонью, приглашая: «Иди-ка сюда, садись рядом». Даже когда она встаёт, рост её почти не меняется. Но при этом она удивительно живая, подвижная, дружелюбная. Я слышу её быстрые шаги — она идёт навстречу.
— Вам знакома такая женщина?
— Пожалуй, узнаю ее, — отзывается Маргарет.
Я продолжаю:
— Гостиная — как особое, почти сакральное пространство. Она приглашает туда только близких. Я вижу, как она устраивает чаепития. Перед диваном стоит небольшой столик или передвижная тележка — она подкатывает её поближе.
Появляется телесное ощущение — слабый, но отчётливый дискомфорт, словно отголосок её недомоганий. И тут же — лёгкая ироничная шутка о ее пищевых привычках: мол, уж точно не пример здорового питания. Эта ирония звучит знакомо — как нечто, что она говорила часто, легко, без самоосуждения.
— Это вам откликается?
— Да, очень. Она действительно была немного полновата, но не чрезмерно. Она обожала чай. Очень общительная, хотя я не бывала у неё дома вместе с другими гостями. Но еда — да, это было важно.
— Сейчас она показывает мне воду. Небольшое озеро, будто бы рядом с домом. И ещё я вижу розовые цветы у самого берега. Это о чём-то говорит?
— Озёра — да, были неподалёку.
— А болезнь, связанная с желудком — вы о такой слышали?
— Нет, не припомню.
— Похоже, на сегодня это всё, что мне удалось получить. Если можете — дайте, пожалуйста, обратную связь.
— Как я уже говорила — да, многое похоже. Она была невысокой, беловолосой, с возрастом стала ещё меньше — и это её действительно раздражало. Очень открытая, всегда находила время для общения. Гостиная — да, была особенной, почти уединённой. Чай она любила. У неё было хроническое головокружение. И да, она жила у воды. А розовые цветы… это, скорее всего, про её сестру. Она их обожала. А вот насчёт желудка — не уверена.
— Спасибо.
Мы не всегда сразу узнаём тех, кто приходит к нам из нематериального мира. Иногда они приносят лишь фрагменты — образы, запахи, движения, намёки. Но если между медиумом и реципиентом уже выстроено общее поле, если между ними есть резонанс — дорогие люди приходят охотнее. Потому что знают, что их здесь ждут.