Оставайся в теле

20240128

Это был конец января 2024 года. Мы оказались в паре с женщиной, которая уже успела рассказать мне о нескольких важных для меня людях. Назовём её Ровена.

— Ну что, вы хотите начать первой или мне начать?

— Я бы хотела, чтобы вы начали первой.

— Хорошо. Сегодня я чувствовала присутствие мужчины. Посмотрим, остался ли он здесь и к вам ли он пришёл… Да, я по-прежнему ощущаю этого мужчину. Посижу с ним немного… Скажите, ваш отец в нематериальном мире?

— Да.

— Думаю, я чувствую вашего отца, — говорит Ровена. — У него очень доброе сердце, и при жизни он носил в себе много печали, накопленной из-за трудностей жизни. Но любил он глубоко. Это человек с внутренними слоями, с глубиной. Многое оставлял при себе, делился только с самыми близкими. Довольно замкнутый человек. Вам это знакомо?

— Да, согласна со всем этим.

— Хорошо. Он был очень страстным человеком, целеустремлённым. У него было своё представление — и о семье, и об успехе. Если что-то не получалось, он искал и находил другой путь. Он старался не поддаваться унынию.

Да, это было так. Папа всегда был человеком, нацеленным на решение. Поводов для ликования в его жизни выпадало немного, но каждая сложность становилась лишь толчком к поиску ответа. Наверное, и я унаследовала это от него.

Но вдруг Ровена начала говорить о чём-то совсем другом, неожиданном.

— Сейчас он показывает мне момент огромной печали. Я вижу его одного в комнате, возможно, в спальне. Он наконец позволяет себе выплакаться. Закрывает лицо руками и плачет. Думаю, это связано со смертью кого-то из членов семьи. Эти чувства он долго подавлял, ведь нас не учат проживать эмоции. Мы складываем их в ящики, закрываем крышкой и обещаем себе когда-нибудь туда вернуться — но так и не возвращаемся.

Конечно, я не могла ни подтвердить, ни опровергнуть это. Да и невозможно подтвердить то, чему никто не был свидетелем.

Тогда я предположила, что она описывает воспоминание, которое мне незнакомо. Позже я стала понимать: наши коммуникаторы нередко показывают себя в том состоянии, в каком видят самого реципиента.

— И вот теперь поднимается тот самый пласт боли, на который он не решался смотреть. Это связано и со смертью родителей, и с потерей друзей, и вообще с тяжёлыми периодами его жизни. Тогда он выпустил всё это наружу — один, в тишине. И это принесло ему облегчение.

Она ненадолго замолкает, внутренне готовясь перейти к посланию. Но теперь я понимаю, что послание началось гораздо раньше — тогда, когда он как будто показал себя в моей роли.

— Сейчас он говорит о важности внутреннего взгляда — о том, чтобы идти внутрь себя и видеть, что там есть. Когда нас переполняют чувства, мы словно покидаем своё тело. А он говорит: «Дыши. Сделай глубокий вдох. Оставайся в теле. Ты достаточно сильна». Он обращается к вам, Татьяна. «Ты достаточно сильна. Посмотри внутрь себя. Если откроешь этот внутренний ящик и выпустишь всё наружу, тебе станет легче. И да, ты можешь это сделать».

А потом она продолжает уже снова от себя:

— Это был путь всей его жизни. Он был сильным человеком, чувствовал глубоко и понимал себя. И теперь говорит, что сила — не в том, чтобы ничего не чувствовать. Хотя его учили не выражать эмоции, глубина его души всегда была огромной. И то, что он позволил себе прожить эти чувства, стало величайшим подарком самому себе.

И снова я не могла ни подтвердить, ни опровергнуть её слова. Да и сказано это было не для подтверждения, а для того, чтобы услышать и примерить к себе.

— Ваш отец был человеком, который сильно любил и при этом имел очень твёрдые убеждения. Он нелегко менял своё мнение — оно словно вросло в него. А сейчас, с другой стороны жизни, он видит многое иначе и жалеет, что в земной жизни был таким упрямым.

О чём это было? Об отце? Или обо мне?

— Он показывает сильные руки, обнимает вас и вашу маму. Говорит, что всё ещё рядом и может помочь больше, чем вы думаете. Просто подумайте о нём, позовите его. А если не верите, спросите у него о чем-нибудь. Задайте вопрос перед сном, положите рядом бумагу и ручку, а утром запишите всё, что запомнили из сна. Там вы найдёте ответы. Он любит вас. Я чувствую, что ваш папа действительно очень вас любит. Это его сегодняшнее послание. Короткое, но полное смысла.

— Да, он был удивительным, тёплым человеком. Всё, что вы сказали, очень точно. И особенно интересно то, что он сказал: «Оставайся в теле, проживай свои эмоции». Именно это я начала делать, когда стала работать со своими травмами, чакрами и всем остальным.

Ровена затронула пласт, который тогда был для меня особенно важен, хотя позже словно отошёл в сторону.

— А потом, уже как медиум, я начала чувствовать то, что показывают мне нематериальные люди, — именно телом. Не только видеть, но и ощущать. Это был новый этап. Недавно, занимаясь автоматическим письмом, я написала длинный текст о том, как когда-то закрылась от своего тела, а потом снова открылась ему — со всеми этапами и осознаниями, которые пришли по пути. И теперь он показывает мне, что знает обо всём этом.

— Да, да. Думаю, он делал это немного по-другому — просто через дыхание, через присутствие в теле. Мы все так делаем. Но большинство людей даже не осознают, что, когда что-то становится слишком тяжёлым, они словно выходят из тела — не хотят на это смотреть. Вместо того чтобы остаться и просто прочувствовать. А ведь так можно узнать очень много важного. Он хороший человек, ваш папа.

— Да. Я счастлива, что он был моим отцом. И чувствую, что он рядом.

— Простите, я заняла почти всё время. Просто почувствовала, что вам очень нужно было услышать это послание. Ваш отец был рядом со мной ещё до нашей встречи. Я выгуливала собаку, и вдруг пошёл снег. И именно тогда я почувствовала его присутствие, хотя ещё не знала, кто это. Я подумала: «Наверное, это мой сегодняшний коммуникатор». И сказала ему: «Подождите, пока появится мой реципиент, тогда сможете говорить».

— Это чудесно — то, как всё происходит. Настоящее чудо, что они находят способ соединять людей, готовых стать их голосом, с теми, кто должен их услышать.

— У них ведь нет линейного времени, как у нас. Он знал, что мы сегодня будем вместе, и использовал этот момент, чтобы поговорить с вами. Бывает предварительное связывание — когда я вижу образы людей ещё до того, как они приходят в группу.

— Да, у меня тоже такое бывало. Но кто-то раскритиковал меня за это, и после этого я перестала их видеть.

— Обычно у меня такого не бывает, но тогда он очень ясно дал понять, что хочет пообщаться. Думаю, людям не нравится предварительное связывание, потому что можно получить какую-то информацию, но если потом не удаётся снова связаться с тем же нематериальным человеком уже в настоящем моменте, становится непонятно, правильно ли всё было истолковано. Нет свежего подтверждения, если они уже не здесь. Поэтому к этому относятся настороженно.

— Да, понимаю.

— Но сегодня я чувствовала очень сильного коммуникатора, который остался со мной. Ваш отец шёл рядом, пришёл сюда и остался с нами. Он знает, чем вы занимаетесь. И знает, как в этой работе важно ориентироваться на тело.

— Спасибо вам большое.

Это была важная ключевая фраза: «Оставайся в теле». Он словно пришёл, чтобы обратить моё внимание на важность этой недавней находки. Так часто бывает: мы что-то осваиваем, что-то осознаём, затем приходит новое — и прежнее постепенно вытесняется, стирается, забывается. Но это было именно то понимание, которое важно сохранить. Со временем оно становится чем-то большим — почти внутренним ориентиром.

И ещё он напомнил мне, что проживать боль не значит быть слабой. Что иногда самое трудное — не убежать от чувств, не выйти из собственного тела, а остаться внутри себя и выдержать всё, что поднимается из глубины. И, возможно, в этом — одно из самых важных преимуществ тех, у кого тело пока ещё есть. Похоже, именно об этом нам снова и снова напоминают с другой стороны.

Возможно, именно поэтому фраза «Оставайся в теле» и прозвучала тогда так настойчиво — как нечто гораздо большее, чем просто совет. Почти как инструкция к жизни.