Когда тебя уже ждут

20260213

Я подключилась к группе — вовремя, без опоздания. В тот вечер у нас была электроэнергия, что само по себе уже казалось подарком. Но внутреннего ощущения готовности работать не было. Поэтому я попросила не включать меня в список для жеребьёвки. В последнее время этой возможностью стали пользоваться даже медиумы куда более опытные, чем я, — значит, можно отнестись к себе несколько бережнее.

Я послушала два чтения подряд, в которых коммуникаторы оказались моими знакомыми. И вскоре после этого я почувствовала присутствие молодого мужчины — хорошо одетого, в официальном костюме, как для работы в коммерческом или научном учреждении. Необычным было другое: в этом строгом виде он шагал по пляжу.

Это не был летний знойный день. Жарко не было, уже сгущались сумерки.
И в его походке чувствовалось напряжение. Ему было не по себе.

Он не хотел разбираться со своими эмоциями рядом с людьми. Его хождение по пляжу было бегством — он шёл и шёл вдоль кромки воды, отмеряя длинные шаги, будто маршируя. Словно надеялся, что решение придёт само, если пройти ещё немного.

Это продолжалось довольно долго. Участники группы работали один за другим. Я слушала, а мужчина всё шагал. Я могла бы описать его внешность, передать состояние — но больше ничего не приходило. Да и это была не моя очередь говорить.

И вдруг я увидела, как он остановился, развернулся и пошёл от воды — по песку, не выбирая удобной дороги. Решение созрело. Он знал, что делать дальше.

Все, кто был в очереди, сформированной по результатам жеребьевки, постепенно провели свои чтения. В этот момент ведущий спросил:

— Не хотите ли вы провести чтение?

Я ответила:

— Я могу рассказать о ком-то, кого почувствовала некоторое время назад. Возможно, кто-то узнает. Это довольно странная картина: молодой мужчина в официальном костюме долго ходил по пляжу, почти маршировал. Он искал решение, хотел справиться со своим эмоциональным состоянием. Знаком ли он кому-нибудь?

— Возможно, да, — ответила Мария.

— Я чувствовала это довольно долго. А потом словно прозвучало: «Теперь у меня есть решение». Его состояние изменилось, он отвернулся от воды и пошёл делать что-то другое. Я чувствую, что это не родственник, но кто-то, кого вы хорошо знали. Можете это принять?

— Да.

— Кто-то вроде коллеги?

— Да, коллега.

— Я получаю послание: “любое бегство, которое вам необходимо, может быть уместным временем в вашей жизни. Если вам нужно уйти от чего-то — используйте это время. Вы сможете вернуться позже”. Это вам подходит?

Связь прервалась, затем восстановилась, и Мария попросила повторить. Я повторила — уже не только для неё, но и для себя:

— Если вы чувствуете, что вам нужно уйти от чего-то, это нормально. Используя это время, вы поймёте, что делать дальше.

Мария поблагодарила и добавила:

— Это был друг, коллега. Мы вместе учились, когда становились терапевтами. Я понимаю эту прогулку вдоль моря. Он действительно нашёл тогда решение. Но он уже пятнадцать лет на другой сторон. Могу сказать, что он размышлял о самоубийстве в воде, но потом нашёл решение — как вы сказали. Не беспокойтесь, я не думаю о самоубийстве. Я просто переехала, мне нравится новое место, но да, иногда нужно словно выключиться и заняться чем-то совсем другим.

— Понимаю. Спасибо вам, — ответила я.

Я не знала о переменах в её жизни. В моей их тоже было немало. Но в тот вечер я поняла нечто важное.

Даже если кажется, что я не в форме.
Даже если обстоятельства вынуждают меня к паузе.
Даже если я сама прошу не включать меня в список.

Когда я прихожу туда, где я — медиум, я должна быть там и работать. Потому что меня уже ждут те, у кого больше нет собственного голоса.

И, возможно, они приходят именно тогда, когда я сомневаюсь больше всего.

Photo by Anne Nygård on Unsplash