Он пришёл через пять дней
20250224
Тогда я увидела её, возможно, во второй раз. Она совсем недавно начала пробовать себя как медиум, но делала это удивительно уверенно. Пусть у неё будет здесь греческое имя Кора — имя, которое означает «сердце».
— Дайте мне минутку… Итак, со мной сейчас джентльмен. Вообще-то здесь два человека — женщина и мужчина, и они как будто… ну, скажем так, борются за сцену. Не дерутся, конечно, но стараются привлечь к себе внимание. Они оба сильные личности, но в итоге — сначала джентльмен. И по этому я понимаю, что он — сильная личность. Он знает, чего хочет, и когда что-то для него важно, он может пробиться вперёд. Я не чувствую, что на протяжении всей жизни он был таким напористым, но если что-то было для него действительно важным и он должен был это сделать — он это делал. И по ощущениям он для меня как отец.
Она останавливается. Считается, что медиум вообще-то должен знать, к кому пришёл коммуникатор. Это непросто, поэтому полезно хотя бы пробовать это установить. Кора делает такую попытку.
— И вообще, Лауро, у меня снова ощущение, что я с вами. Я пока не уверена, но по ощущениям это снова ваш отец. Энергия очень похожая. Пожалуйста, все остальные тоже продолжайте слушать. Но почему-то меня всё время тянет к Лауро.
— Мой отец был совершенно другим, — отвечает он на приглашение принять этого коммуникатора.
— Я думаю, что сама энергия очень похожа. И теперь, когда я разговариваю с вами, я чувствую, как он посмеивается — так, ха-ха, таким смешком. И он наслаждается вниманием. Ему нравится быть в центре внимания. Ему это действительно нравится. Кому-то, может быть, и нет, но он к этому относится совершенно спокойно.
Видно, что она чувствует коммуникатора и общается с ним.
— Я чувствую, что у него хорошее чувство юмора, он любит смеяться, но это был особый юмор. Я не знаю, воспринимали ли бы все остальные это тоже как юмор. Но, по его мнению, это юмор.
— Да, — Лауро всё же начинает соглашаться, чтобы не оставлять медиума без реципиента.
— И я чувствую, что он дожил до… С возрастом мне сложно, но он показывает себя как минимум в возрасте около шестидесяти лет. Именно в таком возрасте он себя показывает. Потому что когда ему было около шестидесяти, он уже знал, где он находится в жизни. Он нашёл свой путь. Ему больше не нужно было ничего доказывать. Это был хороший период его жизни, и поэтому он показывает себя именно таким.
Лауро кивает. А я внимательно слушаю. Наверное, многое из сказанного могло бы подойти разным людям. Но в эти дни я ждала появления Анатолия Васильевича, на похоронах которого мы побывали всего двумя днями ранее. Всё это вполне подходило бы ему. Впрочем, пока — ничего специфичного.
И вдруг она говорит:
— И ещё он показывает мне живот. У него был небольшой живот или…
— Скорее, это был большой живот, — вставляет Лауро.
— В любом случае, у него был живот. И поскольку он показывает мне это, я чувствую, что он, в общем-то, не возражал против этого.
Я поднимаю руку.
— О, Татьяна, вы тоже можете это принять? Вы подняли руку?
— Да. Я ожидала появления кого-то с животом.
— Вы можете принять только живот или всё остальное тоже?
— И остальное не противоречит тому, что я знаю об этом человеке.
— Хорошо, спасибо. Когда я говорила о животе, я даже почувствовала, что он был им в каком-то смысле горд. Потому что он был заслуженный. Он любил поесть. Он любил хорошую еду. И я чувствую, что он также любил иногда выпить стаканчик.
— Да, — соглашаюсь я, но уточняю. — Вы имеете в виду алкоголь?
— Да. Лауро, а как для вас?
— Думаю, это всё же для Татьяны, потому что моему отцу многое не подходит.
— Хорошо. Спасибо, Лауро. И спасибо, Татьяна.
Кора делает паузу и продолжает:
— Этот мужчина, я чувствую, мог быть довольно строгим, если было нужно.
— Да, — подтверждаю я.
— Решительным — я уже говорила это раньше, — но я чувствую, что у него были правила.
— Да.
— И он был наиболее строг именно к самому себе.
— Я тоже могу многое из этого принять, — вдруг вступает в разговор участница группы по имени Кристина.
— Хорошо. Подождите секунду. Я попрошу его дать мне какой-то конкретный знак, доказательство.
Кора некоторое время сидит с закрытыми глазами.
— Определённо музыка. Он любил музыку. И он показывает мне музыкальный инструмент. Возможно, он сам играл на каком-то инструменте, или играл в группе, или это был ансамбль. Вы обе можете это принять?
— Да, — отвечаю я, вспоминая, как часто Анатолий Васильевич рассказывал мне о своём друге, руководившем Кубанским казачьим народным хором, и о том, как в молодости они вместе играли в оркестре.
А Кристина говорит:
— Я могу принять кого-то в семье, кто играл на музыкальных инструментах, но про него самого я не знаю.
Так почти всегда бывает: коммуникатор помогает медиуму найти правильного реципиента.
— Хорошо. Татьяна, вы могли бы сказать что-нибудь ещё, пожалуйста?
— Да. Я знаю, что этот человек играл что-то музыкальное в молодости.
— Спасибо. Кристина, вы могли бы сказать что-нибудь, пожалуйста, одно короткое предложение? Просто «да» или «нет».
— Я могу принять часть этого. Я не могу принять живот.
— И я чувствую, что я с Татьяной. Я попросила вас обеих поговорить, чтобы понять, к кому пришёл этот человек. Татьяна, это был бы ваш отец или ваш дедушка?
— Не совсем. Это был мой сосед. Но… я вас поздравляю, потому что этот человек ушёл всего пять дней назад. Я ожидала его во всех группах. И он пришёл к вам.
— Дайте мне ещё одну секунду, потому что моё время уже заканчивается. И давайте посмотрим, что он хочет вам сегодня сказать, Татьяна. Это прекрасно. Потому что я чувствую, что вы были очень близки. Для меня он ощущался как отец или дедушка.
— На самом деле он сам так себя называл. Он был для нас как член семьи. Он называл меня дочерью, а моего сына — своим внуком.
— Вот почему… спасибо, Татьяна. Тогда я просто перейду к сообщению. Я чувствую столько благодарности. Вы очень помогли ему в жизни. Вы были рядом с ним, когда ему был нужен кто-то. И я чувствую, что это было не так давно. Вы сказали, что он ушёл всего пять дней назад. Значит, вы заботились о нём в конце его жизни, и он вам очень благодарен. Но я также чувствую волну счастья. С ним всё хорошо там, где он сейчас. Спасибо за работу со мной. Спасибо всем. Простите, что мне потребовалось больше времени, чтобы во всём разобраться.
— Это было потрясающе, — вступает в разговор организатор группы. — Вы хорошо справились. И всего пять дней назад, Татьяна… Боже мой. Он здесь.
— На самом деле, возможно, кому-то из вас это будет интересно, — говорю я, потому что эмоции переполняют. — Я не буду много говорить. Когда я только узнала, что он ушёл, мне казалось, что я слышу, как он зовёт меня по имени, будто я слушаю телефон. А потом я видела его сына, который ушёл девять лет назад, как будто он стоял в дверях, и за ним был свет. Он словно держал дверь открытой для своего отца.
— Да… он очень счастлив, он счастлив и благодарен, — продолжает Кора то, о чём не успела сказать. — Он просто хотел… он не был особо духовным человеком, но, думаю, вы говорили обо всём этом…
— Он рассказывал, что видел свою жену, своего сына и свою маму, которые уже находятся в нематериальном мире.
— Потрясающе. Большое спасибо. И он говорит всем нам, что то, чем мы занимаемся, — это правда и это реально, — резюмирует организатор группы. — Мы должны доверять этому и позволять этому происходить. Это прекрасно. Спасибо, Татьяна. Спасибо, Кора. Спасибо, Лауро, за то, что вы сказали «нет». Спасибо, Татьяна, за то, что вы подняли руку. И Кристина — вы бросили вызов. Это было потрясающе.
Почти никто не решает стать медиумом просто так. Все приходят в медиумизм после значимой потери. И всё же нечасто бывает, что у кого-то в группе близкий человек ушёл совсем недавно. А если он ещё и сразу появляется перед одним из медиумов — это уже совершенно особенный личный праздник.
