Что в нашей базе данных?

20231029

В этот день мы оказались втроём — с женщинами, которые больше всего помогли мне освоиться в этой группе и, шире, в самой работе медиумов. Эта встреча оказалась для меня поистине краеугольной.

Я всё ещё не понимаю, как именно они это делают, и задаю много вопросов.

— Вы как-то готовитесь перед группами?

— Нет, я не готовлюсь, — отвечает женщина, которую я называю здесь Вероник. — Я просто прихожу и выбираю женщину или мужчину, и дальше иду от этого. Потому что как только вы это произносите, кто-то выходит вперёд. Вы выбираете, вы решаете. Если только вы не почувствуете, что кто-то очень настойчиво старается показать себя. Просто скажите одно слово: «мужчина» или «женщина», — а потом начинайте говорить всё, что вы видите или чувствуете. Попробуйте.

— Да, я помню ваше объяснение этого подхода. Но я не понимаю, почему у меня это не работает. Кажется, что я что-то чувствую. Обычно это начинается с картинки, которую я вижу где-то далеко. Потом она приближается, и там что-то появляется.

— Это происходит прямо сейчас?

— Это меняется. Во время медитаций я иногда видела моего мужа, и он что-то говорил. Сейчас я в основном чувствую присутствие, но мало вижу. Так что это непостоянно.

— Хорошо. А прямо сейчас вы что-то чувствуете?

— Я что-то чувствую, но не могу уловить это и не могу начать с какого-то впечатления.

— Хорошо, — вступает в разговор Маргарет. — Что вы можете сказать об этом ощущении? Оно волнообразное, цветочное? Это холод? Это жар?

Я задумываюсь, начинаю искать то ли слова, то ли ассоциации, и пытаюсь что-то из себя выдавить.

— И не думайте слишком долго, — наставляет меня Вероник. — Потому что чем больше вы думаете, тем больше уходите в голову. Просто говорите. Что самое худшее может случиться? Это не вызовет отклика? Ну и что. Просто скажите что-то. Что угодно. Что бы ни пришло в голову — произнесите это, и посмотрим, куда это приведёт. Что появится следующим: цвет или какое-то ощущение.

Это было проблематично. Просто начать говорить, не понимая, о чём? Это было на меня совершенно не похоже. Мне нужен план: вступление, тезисы, заключение — пусть не на бумаге, хотя бы в мыслях. Как же без этого? Это было очень неуютно. Можно забыть, о чём собираешься сказать. Я уже некоторое время пытаюсь состыковать свои ощущения с наблюдениями за медиумами, но пока не нахожу подходящего алгоритма.

— Несколько дней назад я поняла, что это немного похоже на… У меня обычно очень странное ощущение, когда люди называют своё имя. Я почему-то боюсь не уловить его, не запомнить.

— Боитесь? Хорошо. Можно начать говорить об этом. Об этой тревожности, — подсказывает Маргарет.

— Это что-то неопределённое. Я чувствую, что кто-то есть, но я не понимаю.

— Это похоже на мужскую или женскую энергию? — снова возвращается к своему тезису Вероник. — Просто скажите «мужчина» и почувствуйте, что это значит. Потом скажите «женщина» и посмотрите, какое ощущение ближе. Попробуйте.

— Хорошо, — соглашаюсь я. — Здесь мужчина.

— Хорошо. Когда вы говорите о нем, он чувствуется открытым, общительным? Или скорее тихим, неразговорчивым? Так можно немного прояснить. Он ощущается старым или молодым? Разговорчивым или тихим? И первое, что приходит в голову, обычно то, что они стараются передать. Чем дольше вы думаете, тем меньше связаны с ними и тем больше работает разум. Так что возвращайтесь к этому: «я чувствую мужчину». И что вы тогда ощущаете или видите? Сделайте глубокий вдох.

— Иногда я просто вижу какие-то картинки, фотографии, и я точно знаю, что это такое, где это было и с какими людьми. И мне кажется, что это неправильная картинка.

— Может быть, это не неправильная картинка, Татьяна, — объясняет Маргарет. — Возможно, они используют вашу «базу данных», чтобы показать что-то. Они хотят, чтобы вы сказали: «Да, я вижу озеро. Я вижу мужчину на озере». Хорошо. И заметьте, когда поднимается тревога, когда вы осознаёте своё состояние. Потому что вы — исследователь. Вы привыкли опираться на факты. А здесь это не так. Здесь иначе. Это то внутреннее место, щекочущее, где нет конкретики и где вы не можете её создать. Здесь ничего конкретного нет. Если появляется мысль о каком-то человеке — родственнике или знакомом, — подумайте: какие у него характеристики? Именно это и нужно произнести. Возможно, они совпадут с характеристиками того человека, о котором мы думаем. Так что, когда вы сказали, что почувствовали мужчину, расскажите, какой у него характер. Тихий?

— Я на самом деле увидела фотографию моего отца в кепке. Да. В кепке.

— Значит, это мог быть чей-то отец или фигура, похожая на отца?

— Да, возможно. Но это конкретная знакомая мне фотография, на которую я часто смотрю: он в речном порту, рядом с какими-то судами, у реки. И он там в кепке. Но что дальше?

— Ну, я могла бы это принять. То есть я знаю человека, который мог быть у реки и в кепке.

— И я тоже.

Я пытаюсь понять, куда двигаться дальше, и снова надолго замолкаю.

— Да, и что сейчас?

— Сейчас я чувствую напряжение в груди.

— Хорошо. Это тоже может быть узнаваемо.

— И я чувствую немного нервозности, будто что-то идёт неправильно. И он пытается за кем-то бежать. Как будто кто-то что-то украл. Какие-то преступники. И он старается их догнать.

Я чувствую, что это уже совсем другой человек, не мой папа, и я снова замолкаю. Это неуютно. Я знаю, что наше время уже закончилось, и мне хочется избежать продолжения.

— Уже пора возвращаться в основную комнату?

— Хотите попробовать сделать ещё один шаг? — спрашивает Маргарет. — Итак, вы видите, что он за кем-то бежит. Что дальше? Потому что каждый шаг ведёт в туман, и только когда вы это произносите, оно начинает проявляться.

— Моё впечатление, что ему не удалось их догнать. Он расстроен и разочарован из-за этого…

— Вы можете что-то принять из этого? — Вероник обращается к Маргарет.

— Нет, про погоню я не могу принять. Я не знаю, что это. Я знаю, что моего отца преследовали, и он убежал, так что здесь скорее наоборот. А у вас?

— А мне это напомнило моего второго мужа. Он носил кепку и любил бывать у воды — рыбалка и всё такое. Он пошёл к человеку, который был должен ему деньги, а тот убежал в лес. Так что, когда вы начали это говорить, я сразу увидела эту сцену.

— Ого!

— Да, — добавляет Вероник. — Вы этого не знали и не могли бы это придумать. Но именно так это работает. Ваш отец приходит вам в голову, и это похоже, потому что того мужа часто принимали за моего отца.

— Вот так это и разворачивается, — говорит Маргарет. — Но если вы это не скажете, то этого не произойдёт. Нужно начинать говорить. Худшее, что может случиться, — это то, что никто не сможет это принять. Но чем дольше вы думаете, тем меньше будет происходить.

— Спасибо за этот урок.

— Отличная работа. Отличная практика.

— Да, — соглашается Вероник. — Именно практика. Всё в порядке.

— Понимаете, — продолжаю я, — поскольку часто говорят, что во время медитаций нужно освобождать ум от мыслей, я всегда боролась с картинками. Обычно это были фотографии из наших путешествий. Ещё до того, как я начала учиться медиумизму, я пыталась медитировать и видела фотографии из Шри-Ланки. Тогда у меня было ощущение, что муж хочет, чтобы я нашла эти фотографии, сделала из них видео или просто пересмотрела их. И только гораздо позже я поняла, что именно он мне показывал. Именно на Шри-Ланке мы знакомились с буддизмом и впервые обсуждали идеи реинкарнации.

— А, понятно.

— Так что это было другое. Но я старалась отодвигать такие картинки. Наверное, это и есть та самая «база данных», которую они используют, чтобы сообщить мне что-то. А я думаю: это неправильные мысли, их надо отбрасывать. И, возможно, я всё делаю неправильно.

Действительно, людям, которые медитируют, часто говорят, что нужно освобождать ум от мыслей. Но как знать — возможно, это вовсе не те мысли, от которых следует освобождаться. Возможно, это и есть те самые образы и озарения, ради которых мы и входим в медитативное состояние.

Этот урок от Маргарет и Вероник стал для меня важной отправной точкой. Я вдруг ясно увидела: работа медиума опирается не на нечто потустороннее и чуждое, а на доверие себе — своим чувствам, памяти, ассоциациям и воображению. И, возможно, самое трудное здесь — не увидеть, а осмелиться вслух сказать то, что уже пришло.