Алла — значит “другая”. Часть 3

20241227

Часть 1. Часть 2.

* * *

Дженнифер рассказала об Алле в конце декабря 2024 года. Она, как всегда, начинает с торжественной и многозначительной фразы:

— Для меня большая честь иметь возможность сегодня установить контакт с вашими любимыми, находящимися в нематериальном мире. Я ощущаю присутствие женщины. У неё хорошее чувство юмора. У меня было ощущение, что она как сестра. Хотя, может, она не сестра, но связь была похожа на сестринскую. Она живая, умная, остроумная, с чувством юмора и чувством собственного достоинства. Ей нравилось танцевать, она весёлая. Я вижу в ней женщину, не в первую очередь как мать, а как человека, живущего своей жизнью и делающего то, что хочет. Карьера была для неё важна. У меня ощущение, что вы с ней провели много хорошего времени вместе. На неё можно было положиться — она надёжная, умная, сообразительная… Кто-нибудь узнал в этом описании женщину — с карьерой, умную, весёлую, остроумную, с кем у вас была тесная, хотя и не продолжительная, но важная связь? Это может быть ваша сестра? Татьяна или Мария? — говорит Дженнифер, заметив две поднятые руки.

— Я могу принять кого-то, как сестру, — реагирую я.

Мария пытается рассказать что-то о женщине, которую вспомнила, а потом отказывается. Она уже чувствует, что это ко мне. Дженнифер тоже замечает какую-то закономерность в том, как мы взаимодействуем, и говорит:

— Такое уже случалось — как будто вы с Марией пересекаетесь. Забавно. Татьяна, вы можете принять большую часть сказанного?

— Половину.

— Большую часть? — настаивает Дженнифер. Я киваю, и тогда она продолжает. — Хорошо, тогда я работаю с Татьяной. Я чувствую, вы были близкими людьми. Она даёт почувствовать себя лёгкой, наполненной жизнью. В ней была внутренняя лёгкость, уверенность, ей было комфортно в собственной коже. Это похоже?

— Да.

— Я смотрю на вас, а она смотрит на вас моими глазами. Я чувствую, что вы получали удовольствие от общения. И между вами было настоящее доверие. Она говорит: «Мы были разными, но обе были умными, поэтому могли разговаривать на темы, о которых нельзя было поговорить с другими». Я чувствую, как она оживляется, оживает. Это имеет смысл?

— Да.

— Вы действительно понимали друг друга. Она также хорошо одевалась. Заботилась о внешности. Она любила выглядеть хорошо. Она могла быть очень обаятельной и располагающей.

— Да.

— Она имела отношения с мужчинами… Почему я так формулирую? Была ли у неё близкая связь с мужчиной?

— Да, она была замужем.

— И в этих отношениях была потеря, грусть?

— Наверное, да.

— Печаль, связанная с этими отношениями?

— Да. Думаю, этот мужчина был недостоин ее. И даже не понимал, насколько не достоин.

— Вы согласны, что она ушла не от продолжительной болезни?

— От короткой.

— И она была очень смелой, с достоинством приняла болезнь?

— Да.

— И в последние дни она проявила мужество?

— Да.

— Вы были подругами на момент её ухода?

— Да, когда она болела.

— Она даёт понять, что времени вместе было слишком мало.

— Да, это правда.

— Вы были очень близки. Вы были как сёстры. Что-то особенное было в вашей связи. Вы были близки на уровне, на котором редко бывает.

— Да.

— Она выражает соболезнования по поводу ваших потерь после её смерти. Вы понесли утраты после того, как она ушла… Вы понимаете, знала ли она вашего мужа?

— Нет. Но мы вместе посещали кладбище, где она похоронена, — упоминаю я. И за этим длинная история. Ее не имело смысла рассказывать в те 10 минут, которые были у Дженнифер для ее чтения.

Дело было летом 2013 года. Поездив два предыдущих лета по Украине, мы решились поехать на машине в Казань. Константин составил интересный маршрут от Киева до Казани через Белгородскую, Воронежскую, Липецкую, Тамбовскую, Пензенскую и Ульяновскую области. Обратный маршрут предполагал посещение Нижнего Новгорода, Суздаля, Иванова, Костромы, Ростова Великого, Переславля-Залесского и еще нескольких пунктов в Московской, Калужской и Брянской областях. Но уже во время пребывания в Казани созрел дополнительный маршрут — в восточном направлении. Мы проехали через Удмуртию, Пермский край, Екатеринбург, Челябинскую область, Башкортостан и несколько крупных городов Татарстана. Когда ехали по Уралу, я предложила Константину дополнительно заехать в Златоуст, родной город Аллы. Я бывала там, когда поехала с ее мужем за их дочерью. С Константином мы заехали на кладбище. Найти могилу спустя двадцать лет после того, как я бывала там всего пару раз и всегда не одна, конечно, невозможно. Но где-то там рядом мы побывали. И поехали дальше, чтобы уже затемно добраться до Уфы.

Я как будто до сих пор ощущаю себя в потоке автомобилей на дороге по Южному Уралу. Дорога хорошая, но всего по одной полосе в каждую сторону. Мы движемся сплошным неспешным потоком по этой извилистой дороге, петляющей среди покрытых хвойным лесом гор. Достаточно быстро, чтобы не заснуть. И достаточно медленно, чтобы успевать замечать то, что происходит вокруг. Не могу сказать, что также хорошо помню все дороги, по которым ездила, но эту почему-то вспоминаю именно сейчас. На заднем сидении мой сын, а справа — муж.

— Я чувствую, что теперь она знакома с ним, — заверяет меня Дженнифер. — Она хотела бы сказать что-то о вашем муже — будто он ей нравится, будто он хороший человек… Татьяна, у вас есть сын?

— Да, он рядом.

— Она говорит, что он приносит вам утешение. Его присутствие вас поддерживает… Я хочу понять, что она хочет вам сказать. Она говорит, что вы — сильная женщина. Но у каждого из нас есть пределы. Она советует вам заботиться о себе и искать радость. Она показывает, как вы держите факел. Факел свободы. Вы несёте его… Она скучает по тому временем, что вы провели вместе, и очень дорожит этой памятью. Я оставляю вас с её светом и ее любовью, Татьяна.

— Спасибо. Спасибо большое, Дженнифер. Она уже не раз появлялась. Я верю, что она помогает мне как медиуму. У неё был рак молочной железы. И после её ухода я получала от неё сигналы — чувствовала что-то именно в области груди. Сейчас она иногда делает это снова — как визитная карточка, о которой часто говорят медиумы. Только эта особенная. Я знаю, когда я на связи именно с ней. Всё было именно так, как вы сказали. Она была как сестра, потому что вышла замуж за моего дальнего родственника. Я познакомилась с ней, благодаря этому браку, но мы подружились. И это было недолго. Потом она узнала о раке. Грустная история. Но я чувствую, что она действительно рядом со мной. Спасибо за точные и добрые слова!

* * *

Наверное, всё это — про то, что значит имя. Имя Алла — с древнегреческого — “иная”, “другая”. И она действительно была другой. Особенной. Такой, какой уже не будет — и которая всё равно рядом.

И еще: хотя подробности жизни, которые она показала трем коллегам—медиумам, дополняли друг друга, все ее послания мне оказались чрезвычайно согласованными. И это те послания, которые могут быть уместными для большинства живущих.

Photo by Annie Spratt on Unsplash