Учительница первая моя

20250811

Это называется “экстрасенсорный класс”, где мы отрабатываем не медиумические, а экстрасенсорные навыки.

Есть другая история, в которой я подробнее рассказала о том, как выглядит экстрасенсорная связь.

Идея состоит в том, что мы можем соединяться с любыми душами. Если это души, у которых нет тел, это медиумическая связь, если есть тело — экстрасенсорная. Предполагается, что первое более высокочастотное, чем второе, и в первом случае работают преимущественно наши нематериальные коммуникаторы, а во втором — мы сами. Это краткое изложение теории. Но мы пытаемся воплощать эту теорию в жизнь.

* * *

Коллегам нравится начинать с экстрасенсорных наблюдений, а потом переключаться на сообщения от нематериальных коммуникаторов.

— Я начну первой, — говорит одна из участниц группы. — По семь минут на человека. Немного экстрасенсорного чтения, немного медиумического — и так каждый по очереди. Как вам?

— Отлично, очень хорошая идея.

— Татьяна, начинаю с вас: сначала экстрасенсорное, потом медиумическое. Начнём с цвета: вижу вокруг вас много оттенков, но два приходят первыми — жёлтый и тёмно-зелёный. Жёлтый для меня — знак более оптимистичного взгляда на жизнь. Думаю, в последнее время вы стараетесь держать внутренний настрой в позитиве. А тёмно-зелёный рядом — как напоминание, что вы ставите себе цель заботиться о себе, и не только физически, но и эмоционально, и ментально. Это имеет смысл?

— Может быть, да.

— Есть ещё одно ощущение: вижу кофе с молоком. Странная картинка — вы просто смотрите на смешанные кофе и молоко. Для меня здесь два значения: первое — внимание к аллергиям или непереносимости еды. Второе — как символ того, что вы стараетесь не видеть всё в чёрно-белых тонах, а замечаете полутона, смешиваете краски. Это про вас?

Все, что она говорит, звучит для меня странно. Поначалу я выражала скепсис. Теперь просто слушаю и наблюдаю. В целом, это же не экзамен, мы учимся. Она воспринимает это так. Поэтому я стараюсь увидеть то, с чем можно согласиться.

— Да, я действительно не вижу мир чёрно-белым. И у меня есть непереносимость глютена.

— Вот, значит, это верно. Хорошо, посмотрим, кто здесь для вас.

— Вижу пожилую женщину. Помните своих бабушек?

— Да.

— Говорю, что бабушка, потому что по одежде похоже, что она из предыдущих поколений. Одетая аккуратно, элегантно. На ней необычная шляпка «для выхода», ожерелье — похоже на жемчужное, и очки. Худощавая, с довольно строгим видом.

— Определённо не моя бабушка, но нужно понять, кто это. Пока не узнаю.

— Она выглядит строгой, носила юбки, была требовательна в суждениях. И при этом — современно мыслящей. Я слышу слово «соседка» или «соседство». Может, это соседка?

— Пока не понимаю.

— Времени мало, спрошу, чтобы она показала что-то узнаваемое. Она была учителем. Я вижу её как школьную учительницу. Не была замужем, жила одна.

— Моя первая учительница… да, она была очень строгой, не замужем, а вышла замуж уже после того, как мы перестали у нее учиться. В школе всегда указывала на ошибки, критиковала.

Говорю я и вспоминаю свои ощущения в младшей школе. Всегда чувствовать себя недостаточно хорошими, недостаточно подготовленными, недостаточно умными, недостаточно дисциплинированными… Это было хроническое ощущение, несмотря на то, что мне удавалось получать отличные оценки с первой же четверти учебы в школе. Даже не буду пытаться представить, как себя чувствовали те, кому в лицо бросали выражение “дубы стоеросовые”.

Вспоминаю, как радостно стало в четвертом классе, когда на каждый урок приходил другой учитель, приносящий нам то, что его самого интересует, увлекает, радует.

Помню, она пришла к нам на последний звонок. Тогда показалась совсем другой. То ли потому что воспитание нас уже не входило в ее задачи, то ли потому что произошла личностная трансформация. В ее жизни появилась любовь: она вышла замуж, родила сына и назвала его так же, как звали одного из учеников в нашем классе, к родителям которого она определенно относилась с уважением.

Спустя много лет я привела в эту же школу двух девочек. Именно в тот год наша первая учительница набирала первоклашек. Не попроситься к ней было бы странным. Но опытная директриса сказала: “У вас будет другая учительница. Вам понравится.” И была права. В том классе не было унижения детей. Недавно ставшая молодой мамой, но при этом вполне зрелая личностно, эта учительница умела вести себя с детьми и уважительно, и заботливо. Не потому что в классе не было сложностей. Но в детях видели личностей. Не так, как в нашей начальной школе.

— Значит, это она. Она пришла сказать: иногда не нужно зацикливаться на деталях, а смотреть на всю картину целиком. Это её совет вам сегодня.

В чем же состоит картина в целом?

Во-первых, да, мир не черно-белый, и в нем много полутонов. Обычно есть связь между тем, что медиум увидел экстрасенсорно, и тем, что позднее прокомментировал пришедший нематериальный человек.

Во-вторых, нам часто пытаются разными способами донести что-то важное. В упражнении предыдущего часа мне сказали, что боюсь справиться с чем-то недостаточно хорошо. Теперь показали один из источников этого ощущения.

В-третьих, целостность картины может состоять в том, что неприятный опыт первых трех классов не только вызвал опасение быть в чем-то недостаточной, но и сделал из меня бойца. Действительно, в возникающих проблемах я вряд ли вижу непреодолимое препятствие, скорее — задачу, у которой существует решение. И его можно и нужно найти.

Когда коллега закончила, я подумала: удивительно, как люди, с которых всё когда-то начиналось, находят способ вернуться спустя годы. Даже если это всего лишь напоминание — перестать мерить жизнь ошибками и попробовать увидеть в ней целостное полотно. Люди меняются. То, какими мы их знали, не обязательно составляет их сущность. Возможно, это то, что они пересмотрели, от чего отказались, став совсем другими.

Вставляю фотографию, найденную на Facebook страничке школы, в которой училась. На ней не наш класс, а вроде бы даже те, кто учился у нее предыдущие три или четыре года. Мы называли ее Анной Борисовной. А потом узнали, что у нее было совсем другое настоящее имя. Даже не знаю, почему. Возможно, оно ей самой казалось недостаточно красивым?