Женщина в музее

20250517

Кажется, тогда мы упражнялись втроём. Мне пришлось начинать первой, поскольку я должна была отключиться раньше других.

Появился кто-то, кого я пока не увидела, но мне сразу показали насыщенный синий цвет. Это выглядело как большая цветовая панель или, может быть, загрунтованная доска, подготовленная под картину. Да, именно — что-то, связанное с живописью. Что-то абстрактное, выставленное для обозрения, как в музее.

Я вижу две панели: одна — ярко-синяя, другая — усыпанная точками всех оттенков синего. Вокруг — люди. Они рассматривают это как произведение искусства, наклоняют головы, меняют ракурсы, пытаясь уловить, что именно хотел передать автор.

Photo by Aimar Gallardo on Unsplash

В стороне от них, в том же зале, но немного обособленно, стоит женщина. Она в тёплой одежде приглушенного, коричнево—серого цвета, закутана в шарф. Стоит особняком. Ей около шестидесяти, она полноватая, с короткими волосами. Смотрит на картины с заметным скепсисом — всем видом даёт понять: у неё более традиционные вкусы. Абстракция, это «непонятно что» — не её. Ей не нравится такое «искусство».

Я знаю, что это — не момент её ухода. Это лишь эпизод. Почему-то имеют значение шестьдесят лет, хотя в музее она выглядит чуть моложе.

Я прислушиваюсь к ощущениям, которые она готова передать, и чувствую локализованную боль в области сердца.

— Понятно ли, кто эта женщина? — спрашиваю я коллег.

— Да, я её узнаю, — откликается Лауро. — Мне понятен этот синий цвет, её скепсис к абстрактному, её отдельность, музей, традиционные вкусы, одежда, шарф, возраст — всё это совпадает.

— Прекрасно. Сейчас она показывает мне цветы — яркие, пёстрые… Как же они называются? Я не сильна в ботанике, особенно на английском…

— Не обязательно называть. Это тоже про неё. Цветы подходят.

— Теперь она делится образом сельского дома: белые стены, округлая крыша. Не похоже, что она там жила, скорее — место, которое вы могли вместе посещать. Возможно, дом для отдыха?

— Да, дверь там была белая. Она там не жила, но место знакомо.

— Сейчас она показывает мне духовые инструменты — из жёлтого металла. Что-то вроде трубы, тромбона или саксофона.

— Нет, духовые не припоминаю. Но пианино — да, подходит.

Я начинаю догадываться, кто эта женщина. Лауро заинтересовался медиумами и их работой после потери жены. Это случилось у него за несколько лет до моей потери. Мы чаще видимся по четвергам и пятницам — в его группе. И именно к моим записям о встречах в этой группе я в первую очередь обратилась, когда решила написать эти истории. Но бывало, что мы встречались и в других группах, где медиумы работают в парах, иногда — в тройках. Удивительно, но она уже не раз приходила в мои чтения. Правда, никогда в рамках его большой группы, «на людях». Она всегда появляется, когда хочет сказать ему что-то важное — если рядом не слишком много посторонних ушей.

— Вы уже узнаёте её, правда?

— Да. Женщина, музыка, музей, цветы, дом — всё совпадает.

Профессиональные медиумы умеют долго рассказывать о человеке, получая всё новые детали. Иногда и мне приходится это делать — особенно если несколько человек могут откликнуться на полученную информацию. Но если понятно, к кому пришёл нематериальный человек, и не осталось сомнений, кто это, — я перехожу к следующему: зачем он пришёл? Что хочет сказать?

Она снова обращает моё внимание на сердце — словно оно в центре воронки, через которую проходит всё вдохновляющее: музыка, цветы, красота. Её послание звучит так:

«Позволь всему этому прекрасному вдохновлять тебя. Пусть сердце будет открыто для вдохновения — даже если оно приходит через что-то неожиданное, непривычное. Как те странные картины в музее».

— Теперь всё стало ясно, — говорит Лауро. — Это прекрасное послание. Она как будто говорит мне: «Открывай сердце. Наслаждайся жизнью». Это особенно важно сейчас, потому что я чувствую — в моей жизни происходят глубокие перемены.

— Несомненно, она была и остаётся важной частью вашей жизни. Спасибо ей — и вам.

Так мы в который раз убеждаемся: наши любимые приходят к нам тогда, когда это особенно нужно. Когда мы нуждаемся в совете, в поддержке, в напоминании: «Я рядом. Я с тобой. И всегда буду. Потому что нас всех связывает любовь.»