Подтверждение неподтверждаемого

20231223

Думаю, эту историю я уже рассказывала. Это было 23 декабря 2023 года. В тот раз мы оказались в паре с женщиной, которую я здесь называю Вероник. Она очень помогла мне сориентироваться в том, как работают медиумы, на самых первых этапах, и, возможно, читателю уже знакомы некоторые из наших многочисленных встреч.

— Я сразу чувствую мужскую энергию. Здесь нет женщины — очень явное присутствие мужчины. И он ощущается сильным — и физически, и эмоционально. При этом в нём есть ум, интеллект. Но кроме этого — чувствительность. Эмоциональность, как будто спрятанная внутри. Он не показывает её снаружи, но он чувствительный человек. Вам это кого-то напоминает? Вашего мужа?

— Может быть. Похоже.

— Мне кажется, это может быть ваш муж, потому что чувствуется близость. Как будто вы очень связаны.

Почти все медиумы, с которыми мне доводилось работать больше одного раза, уже знакомы с Константином. Многие из них признаются, что им хотелось бы встретить кого-то нового, но при этом знают: он всё равно будет рядом, даже если никто другой не появится. И не раз я слышала от коллег, что он — хороший коммуникатор, с ним легко и приятно работать.

— Хорошо. Значит, это человек, который вам очень близок. И у меня есть ощущение, будто он опирается на вас. Не буквально — скорее эмоционально. Как будто вы придаёте ему силы… И вот сейчас я чувствую давление в голове. Прямо сейчас. И ещё тяжесть в груди — не боль, а тревожность, волнение. Не страх, а скорее беспокойство: «что будет дальше». Мне кажется, это связано с моментом его перехода.

У Вероник уже есть свои символы — телесные ощущения, по которым она распознает то, что другие называют смертью.

— Да… а потом, когда он перешёл, давление ушло. Страх сменился лёгким покалыванием, каким-то возбуждением перед неизвестным, но не страшным. И снова стало легко дышать. Только грудь — как будто побита, словно в синяках, как после ударов. У меня ощущение, что его пытались реанимировать — нажимали, возможно, даже использовали разряд.

— Да, я пыталась его реанимировать.

— Значит, это оно. Это ощущение кровоподтёков, синяков. Но я вижу его улыбающимся. Он показывает, как вышел из тела, обернулся и улыбнулся. Я, конечно, не могу это доказать, но именно так это чувствую. И он доволен, что вы были рядом, даже несмотря на то, как вам было больно.

Больно — это правда. Больно было тогда, когда это происходило. Больно было и в тот момент, когда Вероник говорила об этом. Больно и сейчас, когда я пишу. Как будто самый главный экзамен в жизни оказался провален.

— И он как будто говорит: «Ты становишься всё сильнее. Не сдавайся. Не позволяй другим принижать тебя — ты умнее, ты сильнее». Похоже, он ваш главный болельщик.

— Да, это очень на него похоже. Спасибо.

— Хорошо. Я оставлю вас с этим. Извините, что не получилось много фактов. В последнее время мне часто показывают именно момент перехода. Я даже задаюсь вопросом — зачем? Что я должна понять, чувствуя именно это?

— Для кого-то это и есть главное доказательство — не все знают, как именно человек ушел. И ещё… вчера я пробовала автоматическое письмо. Сделала вывод, что у меня не получилось, что нужно ещё тренироваться. Я слушала тета-ритмы, долго медитировала — и потом начала чувствовать давление в голове. Тогда мне пришла мысль, что Константин показывает мне свои ощущения в теле — что у него болело, когда он попал в больницу. Но это была только мысль. Я даже записала, что подтвердить это невозможно. А сегодня вы рассказали об этих же ощущениях.

— То есть это было подтверждение.

— Да. Подтверждение.

— Очень интересно. Я верю, что нематериальные люди очень умны. Если мы сомневаемся, можно просто немного подождать — и обязательно появится знак, подтверждение того, что мы всё поняли верно.

— Да. Вот недавно медиум описывала женщину, и описание могло бы подойти сразу нескольким: двум бабушкам и двум свекровям. А потом она сказала слово «борщ» — и добавила, что не знает, что это. А ведь это украинский суп. Не русский — именно украинский. И тогда становится понятно: они показывают нам то, что мы способны узнать. Они действительно умны.

Тогда у меня ещё не было множества собственных подтверждений, и я пересказывала наблюдения за работой других медиумов. Теперь же я знаю из личного опыта: если оказываешься на распутье, если несколько вариантов кажутся одинаково возможными, — через несколько секунд обязательно появляется что-то, что помогает склониться к одному из них. Потому что они знают не только то, что мы говорим, но и то, в чем сомневаемся.

— Согласна. Это здорово.

— Да. И ещё обратная связь про синяки на груди. Я делала непрямой массаж сердца, и сын закричал: «Что ты делаешь?! Ты сломала ему рёбра!» И еще вы сказали, что он улыбался — это правда. За два дня до ухода ему вдруг стало лучше. Он услышал нас. И когда мы просили его пошевелить языком, он так светло улыбался. Он понимал нас. Всё так и было.

— Вот это да! Настоящее подтверждение!

— Да.

И, пожалуй, именно это слово — «подтверждение» — остаётся здесь ключевым. Потому что речь идёт не о доказательствах в привычном смысле, а о совпадении внутреннего знания и внешнего отклика. То, что называют синхронностями. Когда явления, не связанные как причина и следствие, имеют для нас один и тот же смысл. Как в этом случае — мои собственные ощущения, о которых никто не знал, и то, что рассказала Вероник — оказались неожиданно похожими. И, может быть, именно из таких мгновений и складывается та самая хрупкая уверенность, на которую потом можно опереться.

А вот и ссылка на видео, где я рассказала и об этой встрече с Вероник, и еще о нескольких днях того декабря.