Встреча через два года
20230920
Это был сентябрь 2023 года, первый месяц, когда я начала регулярно посещать несколько групп медиумов. Какие-то другие начинала посещать раньше, но не прижилась там. Поискала, куда еще приглашали участники курса Suzanne Giesemann.
Ее курс, по существу, оказался входным билетом в сообщество тех, кто считает себя медиумами. Далее появилась возможность искать, с кем продолжать, как научиться действительно быть медиумом, а не только бывшей слушательницей какого-то курса.
В таких группах всегда есть кто-то, кто побывал уже на многих курсах и кто уже многое умеет. Они организуют группы и помогают новичкам сориентироваться. В отличие от некоторых других сообществ, базирующихся на конкуренции, группы медиумов, по крайней мере, те, где мне нравится бывать, пронизаны, как ни странно, теми самыми светом, любовью и заботой, о которых они говорят.
Валери спросила, хотим ли мы работать все вместе или в парах. Я оказалась всего одной из двух, кто был готов работать в паре. Потому нас и поместили в отдельную комнату Zoom.
— Я — Джуди, — сказала моя напарница. — Приятно познакомиться.
Это была Джуди, которая оказалась рядом удивительно вовремя. Это был какой-то грандиозный подарок. Однако после той встречи я ее больше нигде не видела. У меня было несколько таких удивительных встреч с опытными медиумами, которые вдруг где-то появлялись, проводили удивительное по качеству и точности чтение и потом больше никогда не попадались на моем пути.
— Рада вас видеть. Вы поняли, что Валери предложила сказать вначале? Какое-то вступление?
— Да-да. Мы просто поблагодарим нематериальный мир за эту возможность. Пусть наши любимые, наставники, члены семьи придут. Пусть мы станем как можно более чистым каналом для тех, у кого нет физического голоса. Пусть это послужит наивысшему благу. Благодарим их за это. Да будет так, — торжественно произнесла Джуди. А потом спросила меня. — Вы хотите начать?
— Если не возражаете, я бы предпочла, чтобы вы начали первой.
— Окей. Хорошо. Сейчас просто подышу… Я чувствую здесь мужскую энергию. Вы кого-то конкретного приглашали?
— Думаю, что мой муж мог бы прийти.
— Он худощавый?
— Да.
— Он носил очки?
— Да.
— Он был болен перед уходом?
— К сожалению, да.
— Вы кормили его супами или чем-то подобным?
Супами? Не самая частая наша еда. Но когда Константин оказался в реанимации, мне каждый день выдавали список того, что нужно принести. Сотрудники аптеки на первом этаже радовались таким спискам. Однажды, после нескольких мужчин, дежурным врачом оказалась женщина. Она, в дополнение к списку для аптеки, рассказала, из чего я должна сварить суп, а потом измельчить все это и протереть через сито, чтобы эта масса могла проходить через трубочку назогастрального зонда. И этим я занималась три последующих месяца.
— Он показывает мне, как вы заботитесь о нем, — задумчиво говорит Джуди. А потом вдруг спрашивает: — У вас день рождения или годовщина приближается?
— Сегодня день его ухода. Два года назад. Именно сегодня.
— Мне очень жаль. У меня мурашки… Он упоминает любимое блюдо. Вы готовили ему что-то особенное? Он как будто хочет, чтобы вы сегодня приготовили что-то. Не знаю, отзовётся ли это… Он предлагает мне послушать музыку, звучит песня, подождите.
— Это очень похоже на него. Музыка точно была важна.
— Я не знаю, что за песня. Он хочет, чтобы вы знали — с ним рядом женщина. Она в чёрном, в трауре. Это вам о чём-то говорит?
— Не уверена.
— Он показывает пожилую женщину, старше, чем он. Как будто она зажигает свечи, возможно, в церкви, молится. Когда её муж умер, она носила чёрное. Вот, что он показывает…
И я начинаю думать о маме Константина, Елене Львовне. Мы с ней не долго были знакомы, всего два года, но это было очень теплое взаимодействие. Для нее всегда было очень важно то, что она осталась без своего мужа, Ростислава. Наверное, Константин решил показать, что она рядом.
— Он показывает мне парк. Вы гуляете в парке? — продолжила Джуди. Она прислушивается, присматривается, а потом у нее возникает другая гипотеза, и она спрашивает. — Ваш муж похоронен на кладбище?
— Да.
— Тогда, возможно, он показывает кладбище. Он показывает мне скамейку. У меня мурашки. Скамейку на кладбище. Вы сидите в определённом месте?
Я не могу это подтвердить, но Джуди и не настаивает. Это не важно. Это то, как ей показывают кладбище. Оно совершенно не обязательно должно быть именно таким, каким она его видит. И что там — скамья или раскладной стульчик — разве это имеет значение?
— Он говорит о вашей годовщине. Она была бы круглой?
Я начинаю считать и с удивлением обнаруживаю, что она права.
— Да. В этом году было бы 25 лет. Видимо, он хочет напомнить мне об этом.
— Вы как будто вместе танцуете. Танец. Танец. У меня мурашки. Он говорит: «Я с тобой в сердце. Танцуем». «Моя любовь, моя любовь, моя любовь». Он смешной. Он как артист. Почти как Фред Астер. Вы знаете, кто это? Танцы под дождём. Он двигается, делает жесты танца, цилиндр, трость. Он шутит, будто считает себя отличным танцором. Посмотрите потом, кто такой Фред Астер.
Да, я посмотрела. Это было забавно. Действительно, когда-то слышала и видела, но не сообразила сразу, когда говорила Джуди. Фред Астер действительно танцевал в цилиндре и с тростью. А под дождем с зонтиком танцевал Джин Келли.
— Он показывает мне какой-то стеклянный шар… Вы ставили цветы в вазу или большую стеклянную миску? Он показывает мне какой-то стеклянный сосуд.
— Не уверена. Нужно подумать.
Я начала думать тогда. Но придумала уже позднее. Через какого-то другого медиума Константин передал мне, что хочет пить кофе вместе со мной по утрам. И я стала готовить утренний кофе для нас двоих. А потом однажды его чашка из двойного стекла взорвалась у меня в руках под струей воды. Осколки по-прежнему хранятся, и я знаю, где они.
А Джуди уже говорит о чем-то следующем.
— Что-то с кухней происходило? Мерцание света?
— Да. Иногда свет вдруг включается.
— Это он. Он показывает кухню.
Действительно, в ту пору у нас регулярно оказывалось, что утром на кухне был включен свет. Это не тот свет, который включается нажатием на выключатель. Это свет над мойкой и кухонным столом, который можно включить просто движением руки. И мы предполагали, что к этому причастны летающие насекомые. Но оказалось, что дело было в другом.
— У вас есть его рубашка или другая одежда?
— Да.
— Вы её надеваете ее или держите в руках? — И Джуди показывает, что подносит к лицу ткань и нюхает ее.
— Да. Довольно часто ношу.
— Он с вами, когда вы это делаете. Он показывает, как вы надеваете его одежду, а он рядом… У вас бывают мурашки?
— Обычно нет, — отвечаю я. — но сейчас — да, они иногда начинают появляться.
— Он хочет, чтобы вы чувствовали это. Чтобы вы чувствовали мурашки.
Мурашки — это тоже особая тема. Много лет я не чувствовала ничего подобного, и даже удивлялась, когда кто-то из медиумов говорил о мурашках. Они появляются тогда, когда мы начинаем себе разрешать что-то чувствовать.
— У вас был домашний питомец?
— Обычно это связано с сыном, которого зовут Лев. Многие медиумы принимают его за питомца. Спросите его, говорит ли он о сыне?
— Ваш сын носит очки?
— Да.
— Он показывает очки. Сын недавно получил новые?
— Нет, те же. Но именно муж их купил для сына.
— Он говорит о вашей матери.
— Моя мать? Или его мать?
— Кто-то из них. Вы знаете, что значит «Nona»?
— Нет.
— Как имя бабушки.
— Нет, у нас не было имени Nona.
— Ваши родители были довольны, когда вы поженились? Он шутит, что, возможно, было какое-то беспокойство.
— Возможно.
— А он повторяет “Nona, Nona”. Странно.
Я высказываю гипотезу, что именно это слово используется для обозначения бабушки в некоторых языках, например, в итальянском. А теперь, когда пишу об этом, понимаю, что Константин решил таким витиеватым способом намекнуть на Италию и итальянский язык.
— Он удивлён, что вы этим занимаетесь, но рад. Вы раньше верили в это?
— Нет, мы всегда считали себя атеистами. Но когда он ушел, я стала искать пути для связи. И теперь я учусь быть медиумом.
— Он просит продолжать… Вы чувствуете его ночью? Он показывает кровать, будто ложится рядом. Вы спрашиваете его: «Это ты?»
— Да, но я не всегда уверена.
— Продолжайте. Он говорит: продолжай, продолжай. Свет на кухне, одежда, разговоры с ним в постели — он всегда с вами. Чем больше вы открываетесь, тем больше будет знаков. Он гордится вами. Вы начали что-то новое?
— Я продолжаю делать кое-что из того, что мы делали вместе.
— Он очень гордится. Вы переживаете об чем-то?
— Мы живём в Украине. Много тревог.
— Простите, я не знала.
— Он снова говорит о вашем сыне. Что-то новое происходит в его жизни?
— Он стал готовить.
— Вот, кулинария! Он шутит, он такой забавный, шутит, что сын когда-то достанется кому-то, кто станет счастливой женой… Он снова говорит, что он всегда с вами.
— Это правда. Я обсуждаю с ним все планы.
— Вы записываете что-то в блокнот?
— Да.
— Он показывает: вы пишете, пишете, пишете. Галочка, галочка… Он очень вами гордится.
Джуди вытирает слезы и говорит, что это слезы, посылаемые Константином.
— Он говорит: продолжай писать список. Вы что-то хотите осуществить?
— У нас с ним есть совместный проект.
— Он говорит: да, да, да. У вас есть кто-то, кто помогает? Этот человек поможет открыть новые двери. У него круглое лицо?
— Возможно.
— Он говорит, что этот человек поможет.
— Я буду рада, если это так.
— И он тоже. Он говорит: «Я тебя люблю». Он говорит, что в этом проекте что-то изменилось. Он такой забавный. И снова показывает какой-то стеклянный сосуд, из чего, возможно, кто-то пил.
Наш разговор неожиданно прервался, и нас вернули в общую комнату.
А этот подарок, который я получила ровно через два года, 20 сентября 2023 года, остался со мной навсегда. Удивительные доказательства, что Константин со мной и всегда будет рядом. Об этом мне рассказала совершенно не знакомая мне женщина, чудесным образом оказавшаяся рядом именно тогда, когда это было особенно нужно.